— Сопротивляйся сколько хочешь, но мы оба знаем, что это правда. Ты и твоя сестра принадлежите мне, и я могу делать с вами все, что захочу. Я не должен был оставлять вас в живых. Если бы ты понимала, насколько это на меня не похоже, ты бы уже стояла на коленях и открывала этот умный рот для чего-то совершенно другого.

Его большой палец проник глубже между моими зубами, уверенный, что я не пущу кровь."

"— В следующий раз, когда я услышу вспышку, подобную сегодняшней, я буду ожидать именно этого. Скоро, по твоему собственному согласию, ты станешь моей женой, и это не будет фиктивный брак.

Я хочу от тебя большего.

Я отпустила его палец, молча признавая, что блефую.

— Чего большего? - спросила я шепотом, паника нарастала, когда он наклонился и прижался своим лбом к моему. Я чувствовала его аромат. Кожа, амбра и ветивер, с нотками чистого мужского пота. Мое тело гудело от этого запаха.

Он провел носом по моей щеке. Теперь он даже не удерживал меня на месте - за него это делало мое собственное тело. Я не смогла бы убежать, даже если бы попыталась. Я была очарована. Мозг больше не управлял мной, мною управляло моё тело, и оно хотело прикосновений этого мужчины.

Это была отрезвляющая правда, которую я не могла отрицать. Зов доносился изнутри. Кому нужны враги, когда твое собственное тело пылало для твоего похитителя? Стыд за свою реакцию был просто невыносим.

Взгляд Ренато пробежался по моему лицу, похоже, распознав в нём конфликт. Он видел мое сопротивление, но также видел и мое желание. Я ничего не могла скрыть от него. Я никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Он слегка улыбнулся, на мгновение став еще привлекательнее, и его губы коснулись моих.

— Всего.

От его шепота меня обдало жаром, и когда он захватил мой рот в горячем поцелуе, скользнув языком между моих губ, я потеряла всякую способность думать.

Для меня поцелуи после свидания были сухими чмоканьями в щеку. Настоящие поцелуи должны были происходить в постели за закрытой дверью, при выключенном свете, после чего следовало принять душ. Смыть свои грехи. Это не было на виду у всех, кто мог пройти мимо, в коридоре, сразу после завтрака. Меня охватил тот же жар, который затуманил мой разум в туалете «Ла Леоноры», и я не могла не растаять.

В конце концов, какой смысл бороться с этим? Я дала ему слово, и теперь он мог брать от меня все, что хотел. Я не должна чувствовать себя такой возбужденной из-за этого.

Его губы двигались напротив моих, его язык был горячим, влажным и непристойным в своих неспешных толчках. Он целовал меня так, словно трахал мой рот своим языком. Удовольствие было таким сильным, и абсолютно нечестивым. Идеологические внушения из моей юности прокручивалась в голове по бесконечному кругу.