— Имеет ли к этому какое-либо отношение местный айтишник?

Ренато ухмыльнулся и перевел взгляд на горшок с растением в углу своего стола.

— Я не понимаю, о чем Вы говорите, миссис Де Санктис. - он повысил голос, как будто подстраиваясь под жучок. — Все обвинения против тебя и твоей сестры сняты. Все записи обо всем, что связано с вами, исчезли. Ты можешь начать всё с чистого листа, и Люси тоже.

Я испустила долгий вздох.

— Знаешь, она вроде как хочет поступить в кулинарную школу.

Ренато кивнул.

— Я знаю. Кармелла подтолкнула её к этой идее. Как думаешь, ей понравится Флоренция весной? Или Кордон Блю, Париж. Париж в марте прекрасен. Мы могли бы организовать экскурсии по музеям, пока будем там. - он на мгновение задумался. — Швейцария тоже достойна внимания.

Я повернулась в кресле и крепко поцеловала его.

— Спасибо. - пробормотала ему в губы.

— За что?

— За то, что впервые в жизни я не одинока. - тихо призналась я.

Конечно, у меня всегда была Люси, но это совсем иное чувство, когда ты заботишься о ком-то другом. Ты все еще можешь чувствовать себя одинокой, обремененной обязанностями, которые становятся слишком тяжелыми, чтобы их можно было разделить.

— Тогда я тоже должен поблагодарить тебя, маленькая медсестра.

Ренато улыбнулся и откинул мои волосы с лица. Он наклонился и поцеловал меня в шею, его губы прижались к точке пульса, которую он впервые лизнул еще на благотворительном вечере. Это был первый раз, когда кто-то разрушил стены стыда и подавленного желания, которые я возвела вокруг себя.

— Я молилась, ты знаешь? - прошептала я.

Он издал звук одобрения, коснувшись моей кожи.

— Я молилась, чтобы ты пришел за мной, и ты пришел. Я молилась, чтобы ты спас Люси, и ты это сделал.

Он продолжил свой горячий путь к моему уху, пока слова, которые зрели внутри меня, вырывались наружу.

— Когда мне было тринадцать, я молилась, чтобы мой отец вернулся, но этого так и не произошло.

Рен сделал паузу.

— Он был мертв, anima mia.

Его сухой юмор заглушил боль от воспоминаний.

— Спасибо, гений. Я знаю это. Я и тогда это знала, хотя на осознание ушло некоторое время. После этого я молилась, чтобы мы с Люси снова были в безопасности и счастливы. Потребовалось тринадцать лет, чтобы эта молитва сбылась, но теперь я думаю, что это произошло. - я запустила руки в его волосы. — Каждая молитва, каждый мой шаг, сделанный с таким трудом, приближал меня к тебе. Думаю, что мои детские, отчаянные молитвы были услышаны.

Рен дотянулся до цепочки с медальоном святого Антония.

— Значит ли это, что ты больше не потеряна?

Я медленно покачала головой. Ленивая улыбка расплылась на его губах, и он нежно поцеловал меня.

— Знаешь, если этот разговор перерастет в отказ мне в обещанной душе, у нас возникнут проблемы.

Я рассмеялась.