Мало того что открывать конкурс всегда невыгодно, — как бы ни был ты хорош, а к концу впечатление от выступления блекнет, восторги утихают, — так я еще и не представляю, о каких подарках идет речь. Даже отдаленно.

Вдруг девушки должны были ковер выткать или гобелен какой с ликом будущего сиятельного владельца, как примерные царские невестки из русских народных сказок. Или испечь чего. Не обязательно ведь делать это за одну ночь. Рождественский пудинг вон несколько недель созревает. А может, от них ждут песен или танцев? Од хвалебных?

Спас меня Ритан. Видимо, у него с Аданом имелись свои давние счеты, и позволять врагу диктовать условия он не собирался.

— Кателлина — моя бывшая воспитанница, — провозгласил Фисин папочка, делая ударение на слове «бывшая». — Эта особа официально отлучена от рода Эктар и не имеет больше права действовать от его имени. По закону, как безродная, она предстанет перед избирающим лишь после девушек самых низших родов. А вот Эонора, напротив, прекрасно подходит для того, чтобы выйти прежде остальных, — голос Ритана изменился, став ехидно-вкрадчивым. — Кто из наших гостей сравнится с родом Арвит по силе и влиянию?

Последними словами хозяин дома подчеркнуто отделил себя и Крэаза от собравшихся, еще раз указывая всем, прежде всего, разумеется, Адану, что их место внизу и сзади. Покровитель Эоноры намек понял, скривился в ответ на откровенную провокацию, но сдаться и не подумал. Судя по всему, тоже считал, что свой товар нужно демонстрировать последним.

— Может, сиятельный саэр сам выберет, чье подношение хочет получить в первую очередь? — воззвал он к последней инстанции, почтительно кланяясь.

Крэаз обвел соперников насмешливым взглядом, как-то странно, удовлетворенно улыбнулся и, лениво цедя слова, произнес:

— Эонора — шестая, Кателлина — последняя, остальные… — сиятельный помедлил, и мне показалось, сейчас скажет: «Меня не интересуют», но он закончил иначе: — На усмотрение глав своих родов."

"Арвит стиснул зубы, ему не очень понравились слова вельможного покупателя, но возражать не посмел.

Тихо выдохнула и бросила быстрый взгляд на девушек. Двенадцать. Значит, Эонора вручит свой подарочек в середине церемонии, а я — в конце.

На чем бы ни основывалось решение сиятельного, оно давало мне возможность сообразить, что к чему, и время, чтобы найти хоть какой-нибудь выход. Одно тревожило: день неумолимо катился к вечеру, забирая с собой силы, чувства и жизнь. В каком состоянии я буду находиться, когда подойдет очередь, представляла, честно говоря, плохо.

Между тем один из мужчин, кратко обсудив что-то с остальными, подошел поближе к Крэазу, дождался, пока в соседнее кресло неторопливо опустится Эктар, и голосом давешнего невидимки объявил:

— Сирра Арииль Тирб.