Так что не сомневайся, он сумеет отстоять тебя. Официально. В открытом бою. Но кто помешает тому же императору отдать тайный приказ о твоем уничтожении? Уверяю, чтобы заткнуть рты недовольным, прекратить брожения и пересуды, он на это охотно пойдет.

Сердце застучало часто-часто, а в груди словно натянутая струна оборвалась. Усилием воли заставила себя улыбнуться. Легко. Чуть иронично. Собственно, я с самого начала предполагала нечто подобное. Адельвен стала его наваждением. Уверена, он долгие годы тщательно, по крупицам собирал информацию о той, кем был одержим. Кто ищет, тот, как известно, не может не найти.

— Я все знаю. О тебе, о Кариффе. Обо всех женщинах вашего гнилого рода, — яростно выплевывал Ритан, подтверждая мои выводы. — Молчишь? Не отрицаешь? Не задыхаешься от ужаса и в обморок не падаешь? Так и знал, что эта старая дрянь первым делом поспешит ко всем грязным семейным секретам родственницу приобщить. Поэтому ты так осмелела, девочка. Надеешься на врожденные чары? Зря. Не пытайся меня переиграть, не получится. Хотел… Так хотел оставить себе! Самому наслаждаться запретной сладостью. Пришлось отдать… Проклятый Арвит со своей Эонорой подобрался так близко… — Бывший опекун сейчас напоминал одержимого: на щеках горячечный румянец, глаза блестят. — Я знал, ты сможешь обольстить Саварда, нашептать опьяненному проклятой кровью все, что мне нужно.

— И что же вам нужно? — не выдержав, оборвала лихорадочные откровения Эктара.

Было противно и невероятно гадко. Словно меня с головой окунули в яму с нечистотами.

Ритан сжал зубы, успокаиваясь. Когда снова заговорил, голос его звучал по-деловому сухо. Лишь иногда отзвуки глухого раздражения все-таки прорывались откуда-то из глубины, сполохами вплетаясь в размеренную речь.

— Я собирался сказать об этом еще дома, сразу после того, как Савард определится с выбором наиды, но мальчишка слишком быстро забрал тебя. Мы ни о чем не успели толком поговорить. Иначе не пришлось бы сейчас изворачиваться, искать возможности и повод для встречи.

Поморщилась. Даже в кошмарном сне я не назвала бы семейное «гнездо» Эктаров своим домом. Но возражать не стала. Не до этого пока.

На всякий случай напомнила о том, что родственничек и так знал.

— Как наида и полноправный член рода Крэаз я связана клятвой. Ни соглядатая, ни вредителя из меня не получится.

Бывший опекун забулькал смехом.

— Мне это прекрасно известно, мышка. И жду я от тебя совсем другого. — Он покосился на две молчаливые тени за спиной, на идущую чуть в отдалении Кариффу и понизил голос почти до беззвучного шепота: — Вы, выродки порченой крови, способны околдовать, заворожить любого саэра, даже такого осторожного, как Крэаз. Он уже потерял голову.