Высказалась, поджала губы и, окончательно потеряв ко мне интерес, резво прорысила по комнатам, внимательно, жадно оглядывая-оценивая обстановку. Увидев все, что хотела, быстро завершила экскурсию, алчно схватилась за ларцы с драгоценностями и зависла, как пресловутый царь Кощей над златом.

— Какой кулон, — очередной стон Альфиисы. — И этот, и вот этот… — Девушка повернулась ко мне, предлагая разделить ее безудержное ликование, неожиданно зацепилась за что-то придирчивым, хищным взглядом и задумчиво протянула: — Какой на тебе занятный комплект. Неужели работы самого мастера Мистана? Именно он всегда оправляет адаманты в серебро. Золото, по его мнению, придает камням не тот оттенок.

О Мистане я ничего не знала, но сережки и подвеску, что были на мне сейчас, любила. Эффектные бриллиантовые виноградные грозди на изящных серебряных веточках с тонкими ажурными листьями. Пожалуй, единственные украшения из всего бесчисленного количества, которые я надевала и носила охотно.

— Думаю, в шкатулке есть похожие, — решила отвлечь от себя внимание.

— Да-да, — забормотала девушка, торопливо зарываясь в ларец. — А здесь что? — кивнула на соседний.

А там лежал подарок сиятельного, оставленный им после нашей ночи.

Стремительно темнеющие серые глаза…

Мечтательное выражение лица…

«Лазурно-голубые топазы и ослепительно белый жемчуг. Блеск твоих глаз и сияние кожи».

Стало вдруг неприятно при мысли, что Альфииса может взять его в руки, рассматривать, мерить. Да и сама родственница, признаться, уже изрядно надоела.

Мы познакомились в тяжелое для меня время. Испуганная, ничего не понимающая иномирянка только попала тогда на Эргор, не знала, что делать, говорить, как поступать в следующую минуту. И вот новая встреча. Альфииса осталась той же, я изменилась. Набралась сил и информации, успокоилась, почувствовала себя увереннее. Я насквозь видела эту вздорную, избалованную девчонку. Эгоистичную, самовлюбленную. И, что самое важное, поняла, как себя с ней вести.

— Ничего для тебя интересного.

Решительно встала, подошла к столу и забрала шкатулку, прежде чем девушка успела ее открыть.

— Мэтр Гарард рекомендовал мне больше находиться на свежем воздухе. Так что буду ждать в саду. Как закончишь, приходи туда, Фиса.

И неторопливо пошла кг двери, игнорируя негодующий вопль:

— Что? Как ты меня назвала?!

«Сестричка» не выдержала и нескольких минут. Прибежала разгневанная, возмущенная, остановилась рядом, выпалила раздраженно:

— У тебя нет права сокращать мое имя, Кэти!

— Почему? — кивнула на соседнее кресло, дождалась, пока девушка сядет. — Ты ведь мое сокращаешь.

— Мне можно. Старшей родственнице это дозволено.

— Мы уже не родня. Твой отец сам разорвал связь. Теперь я просто высокородная сирра.