Над этими могилами были воздвигнуты роскошные надгробья, однако земля на свежем холмике еще не осела, а потому рано было и памятный каменный крест ставить, и плиту надгробную класть.

Внезапно Лиде послышался легкий шелест за спиной. Мгновенно оледенев душой и телом, девушка с превеликим трудом подавила желание обернуться, призвав на помощь даже не смелость, а рассудок.

Первое дело, Маремьяна оглядываться не велела. Затем – потому что страшно до жути, ибо неведомо, кто и чем там шелестит. К тому же ежели, обернувшись и оказавшись лицом к лицу с этим неведомым, Лида лишится рассудка от ужаса, то не добьется того, что ей так нужно. Вот радости-то будет Василию Дмитриевичу оказаться на всю жизнь связанным не просто с уродиной, но и с обезумевшей уродиной!

Поэтому, скрепившись духом, Лида решительно опустилась у могилы на колени и, сдвинув в сторону стебли цветов, которыми холмик был усыпан, принялась руками разрывать землю по его краю.

Земля была теплая, нагретая жарким дневным солнцем и не успевшая остыть, однако Лида докопалась наконец до прохладного слоя и решила, что этого довольно. Корни трав, покоившиеся в земле, обвивались вокруг пальцев, и это вызывало дрожь ужаса: а что, если это могильные черви выползли из гроба и решили угоститься живой плотью?

И все же она не отдернула руку, а, вырыв достаточно глубокую ямку, положила туда зеркальце, стараясь ни в коем случае не взглянуть в него, и снова засыпала ямку.

Страх не проходил, Лизу держало в рассудке только присутствие духа и горячее желание победить порчу, наведенную проклятой Авдотьей Валерьяновной!

– Дядюшка, – прошептала Лида, чувствуя, как шевелятся на шее завитки волос – то ли от пробежавшего по кладбищу ветерка, то ли от страха, – дядюшка, простите, что тревожу ваш покой, но помогите мне, Бога ради! Если не верну себе прежнюю красоту, Василий Дмитриевич вовсе от меня отвернется, а мне тогда лучше умереть! Жизни мне нет без его любви, нет мне без него жизни! Сама не пойму, как так вышло, что полюбила я его… Вы сказали, что мне посчастливилось… так пусть же мне и в самом деле посчастливится! Помогите мне, дядюшка!

Вдруг ей послышалось за спиной какое-то стремительное движение.

Лида вскрикнула, резко выпрямилась, попыталась броситься наутек, однако чья-то рука накрепко обхватила ее сзади за горло.

Лида рванулась, с силой взмахнула руками, задев нападавшего локтем.

Раздался злобный хрип, и девушке послышался какой-то звук, как если бы что-то металлическое ударилось о камень соседнего надгробья.

Лида рванулась, попыталась обернуться, но не смогла, потому что теперь нападавший крепко сжимал ее горло двумя лапами. Она силилась их разнять, но не могла – только попусту царапала эту шелковистую, скользкую кожу.