И вы смеете утверждать, что он ничего не знал о покушении?» Конечно, в свое время он был лучшим копейщиком, и рефлексы у него срабатывают молниеносно, — но разве мне позволили это сказать? Нечестно!

Четыре шага в одну строну, четыре в другую…

Перед окном она неожиданно замерла.

— Винтер! Ты поймал муху! Какой умница!

Насмотревшись на восьминогого товарища, Малинда решила, что вполне сможет проглотить содержимое тарелки, чтобы оно наконец перестало вонять на всю камеру. Девушка уселась на стул и поставила кривую миску на колени. Времени полно. Членов совета ожидает несколько десятков блюд и разнообразных напитков.

Чтобы всех их перепробовать, понадобится часа три.

— Он жульничает. Горацио Ламбскин жульничает. Поэтому он посадил меня так далеко от иностранных наблюдателей. Убеждать нужно только их; и он посадил меня так далеко, чтобы они не определили, лгу я или говорю правду. У них ведь наверняка тоже есть обученные инквизиторы.

Она попыталась впихнуть в себя ложку рыбной слизи, но ее чуть не стошнило.

— Дальше будет только хуже, — пробормотала девушка и посмотрела на трещину в полу, где жила Минутка.

Малинда всегда считала Минутку, как и ее тезку, самым сочувствующим слушателем. — Я опутана со всех сторон, я совершенно беспомощна. Он постоянно перевирает мои слова и не дает ни малейшей возможности сказать то, что я на самом деле думаю. И я ни в чем не виновата!

А скоро пойдут такие события, рассказывать о которых трудно и в нормальных условиях, не то что на допросе. Незаконные аресты, соучастие в большом ограблении, смерть Кроммана, другие смерти — все это произошло вследствие самообороны. Однако Горацио Ламбскин так поворачивает факты…

Неожиданно Малинда вскочила на ноги, и миска полетела на пол.

— Клинки! — завыла она. Глиняная посудина ударилась об пол и разлетелась на мелкие кусочки. — Мои Клинки! Где вы! Почему вы предали меня? Вы нужны мне!

Глава 14

Верить чтениям все равно что верить реву верблюда.

Король АмброзМалинда никогда бы не выбрала мастера Кроммана себе в сопровождающие, но он уже ждал перед повозкой, кланялся, улыбался своей мертвенной улыбкой и «нижайше» просил ее высочество подвезти его до Грендона, поскольку ему известно нечто, что весьма ее заинтересует.

Она не припоминала, видела ли его когда-нибудь при солнечном свете или хотя бы просто на улице. Этот сморчок стойко ассоциировался со свечами и тенью, как таракан.

— Ваше общество, мастер Секретарь, доставит нам величайшее удовольствие, — проговорила она, нимало не смущаясь, что инквизиторское чутье Кроммана разоблачит ложь.

Поездка продлится не более часа, если, конечно, дождь не размыл все дороги окончательно. Принцесса оперлась на руку сэра Пьерса и поднялась по лесенке.