— Вы готовы принести присягу мне, вашей законной королеве?

— А я думал, что мы уже обо всем договорились. — Желтые глаза враждебно сверкнули. Наверняка у него есть веская причина чувствовать уверенность. Она-то, несомненно, выглядит очень испуганной, и все трое от души веселятся, наблюдая, как она барахтается. Но кубику пора и остановиться.

— Маршал Сурис?

— Ваша милость?

Ваша милость, а не ваше величество.

— Где Черные Всадники? — спросила она. Во рту пересохло, внутренности сплелись в тугой узел. Чувствуя ее гнев и страх, жеребец волновался под седлом и нервно переступал ногами.

— Здесь, миледи, — спокойно ответил маршал. — Желаете, чтобы я вызвал их?

— Будьте столь любезны."

"Сурис отстегнул с пояса охотничий рожок и подал сигнал из трех нот. Гнедой жеребец, похоже, вовсе не имел военной выучки, поскольку он бросился в сторону и дико заржал, затем чуть не начал козлить и попытался носиться кругами. Малинда мысленно дала слово пустить его шкуру на башмаки. Он делал все возможное, чтобы поставить ее в глупое положение. Когда она наконец-то вернулась на прежнее место — конечно, остальные лошади и ухом не повели, — конные лучники в черных одеждах выстроились в ряд на дороге за ее спиной, так что Малинда оказалась отрезанной от Клинков тремя независимыми отрядами — Черными Всадниками, Йоменами и кавалеристами Гренвилла.

Нельзя было сказать с уверенностью, что Гренвилл удивился при виде наемников. Они могут просто-напросто издеваться над ней. Да и где остальные Всадники? Не подает ли ей маршал знак, что он пытался выполнить договор, но не смог, не хватило времени устроить сбор всех сил?

— Арестуйте лорда Гренвилла и отправьте его в Бастион по обвинению в государственной измене.

Сурис взглянул на Гренвилла, который театральным жестом пожимал плечами.

— При всем уважении, ваша милость, — начал наемник, — мне кажется, что этот приказ следует передать Йоменам Дома.

Гренвилл обернулся к констеблю Вальдору. Малинда никогда раньше его не встречала, поскольку он относился к числу ветеранов войн в Пустошах. Ей не понравилось его лицо, полускрытое шлемом с открытым забралом, — грубые, жестокие черты, без малейшего признака юмора.

— Ваша милость? — Ей не доводилось еще слышать такого глухого баса.

— Арестуйте лорда Гренвилла и отправьте его в Бастион по обвинению в государственной измене.

— При всем уважении, ваша милость, — пророкотал он, — я предвижу неприятности при выполнении второй части вашего приказа, поскольку командующим Бастионом недавно назначен Невилл Фитцамброз, сын обвиняемого.

Да, они все смеются!

— Мне кажется, ты пока не встречалась с Невиллом, — весело сказал Гренвилл.