Ну, а что пуговицы трещат, угрожая оторваться с мясом, сущие пустяки.

- Что-то твоего племянника не видно. Съехал, что ли? - спросила Ниналини, вперив руки в боки. И не скажешь, что травмирована.

- Съехал. Шлет приветы. Собирался навестить. При случае обещал и к Сиорему заглянуть. По-дружески, - ответила Эммалиэ, не моргнув глазом.

Ниналини растерянно оглянулась, ища поддержки у супруга. Видимо, не забыла, чем кончилась ""дружба"" парня с муженьком.

- Пусть заглядывает, - отозвался Сиорем, разогнув спину. - Самогончику поставлю. Почешем языками за жизнь. Или о том, что к Айке зачастили офицерики на машине.

- Это солдаты, а не офицеры. И они доставляют заработанное, - огрызнулась Айями.

- Непосильным трудом, - добавила Ниналини с ехидцей.

- Мне платят не больше, чем другим, - сказала Айями, посмотрев в упор на одну из соседок, и та отвела глаза. Потому что работала медсестрой в госпитале и, будучи приравненной к квалифицированному персоналу, получала от даганнов поощрительные подачки помимо заработка. Медсестрам привозили на дом и аффаит*, и овощи, и бакалею по мелочи. Так что даганский автомобиль заворачивал во двор необязательно к Айями.

Посыльные развозили коробки по городу, сверяясь со списком.

- А может, ты, Нина, привечаешь только тех, кто с тобой делится? - поддела Эммалиэ. - Кто мзду приносит, тот хороший, а кто в ноги не кланяется, тот враг тебе и родной стране?

- Мы с мужем не за себя радеем, а за ребятушек наших! - ответила Ниналини с жаром. - Для Сопротивления животов своих не жалеем.

- Подержи-ка. - Эммалиэ протянула сумку с капустой, и Айями, удивившись, взялась за ручки.

А соседка направилась к женщинам.

- Так что же ты горланишь о партизанах на всю округу? - спросила, подойдя вплотную к Ниналини.

- Не боязно, что услышат чужие уши и донесут даганнам?

- Кто ж донесет? Здесь все свои, - ответила та, хорохорясь. - Разве что ты, соседушка, подведешь наше общее дело.

- А может, оттого кричишь без страха, что к Сопротивлению не имеешь никакого отношения?

- И не совестно тебе клеветать? - взвилась Ниналини."

"- Не совестно. Потому что навела я справки у нужных людей. Не знают в Сопротивлении ни о тебе, ни о муже твоем, - сказала Эммалиэ.

- У кого спрашивала, глупая бабёнка? - усмехнулся снисходительно Сиорем.

- У сплетниц на рынке?

- Я же ясным амидарейским языком поясняю: племянник шлет приветы, - отозвалась раздраженно Эммалиэ. - Жив, здоров, не голодает. И товарищи его тоже. Только вот за кашу благодарят не вас.

И, развернувшись, направилась по тропке к подъезду.

Ниналини не нашлась с ответом. Лишь дойдя до подъезда, Айями услышала, как она окликает товарок:

- Эй, подруженьки, куда вы? Неужели поверили старой ведьме? Во сне ей приснилось, вот и мелет, что ни попади.