Глядя на мужское тело, всегда ожидаешь, что за этими потрясающими рельефами что-то стоит – сила, воля… А я не обнаружила ничего увлекательного. Поэтому давно насмотрелась и потеряла интерес.

Нам надо расстаться? Его мама сойдёт с ума! Меня даже собственная не облизывает так, как она.

– Ника?…

– А что завтра?

– Барбекю с родителями. Ещё месяц назад договаривались.

– Ой, извини. Забыла, конечно. Боюсь, ничего не выйдет. Отец скоро улетает в Берлин. Он очень занят сейчас.

– Ну как так?! Мама пригласила важных гостей.

– Я могу приехать без отца.

– Ты что, не понимаешь, Ник?… Нужен Павел Александрович. Родители хотят поговорить о слиянии бизнесов, чтобы мы с тобой унаследовали это всё.

Не думаю, что отцу зайдёт эта идея. Как-то он оговорился, что может сожрать в одно движение сеть салонов родителей Макса, став монополистом в крае. Но не делает этого только потому, что я встречаюсь с Максом.

– Ника! – рассерженно. – Где ты витаешь? Павел Александрович обязан быть. Уговори его.

– Мм… Может, тогда он без меня приедет? – пытаюсь скрыть иронию в голосе. И, видимо, попытка скрыть удаётся на отлично!

– Ну… в принципе, если ты занята… то…

Два добермана, идущих на поводке впереди хозяина, вдруг решают проявить к нам интерес. И, водя по воздуху носами, резко сворачивают в нашу сторону. В моих глазах темнеет от ужаса, тело топит горячим животным страхом. Я впадаю в оцепенение, практически отъезжая в обморок. Теперь всегда так при приближении больших собак. Макс, идущий между ними и мной, отскакивает в сторону, оставляя меня совсем без защиты. На мгновение. А потом за локоть оттягивает к себе.

– Убери собак! – рявкает пренебрежительно на мужчину.

Тот подтягивает поводки ближе. Собаки в намордниках. Не укусят. Но на мою панику этот факт теперь не влияет никак.

Я уже давно заметила, что Макс тоже боится больших псов. И как он тогда решился броситься мне на помощь в парке?… Уж я-то знаю, что такое страх перед ними. И как невозможно преодолеть себя и что-то предпринять. Мне становится снова дико стыдно, что я неблагодарная по отношению к Максу.

Он прижимает меня ближе, провожая взглядом собак. Ощущаю, как по лицу катятся слёзы. Смахиваю их.

– Блять… Перестрелял бы всех! – с ненавистью шипит Макс.

– Собаки не виноваты. Это хозяева…

Головой я это понимаю. И даже в качестве терапии недавно ездила в питомник для брошенных животных. Отец дал деньги на пожертвование. Но погладила только кошек, к клеткам с собаками подойти так и не смогла."

"Макс отвлекается на звонок по телефону. Мой – опять дразняще вибрирует. И я быстренько достаю его непослушными пальцами. Не Беркут… Учитель по вокалу. Разочарованно прячу телефон в сумочку. Уже вечер, а от него ничего. И только закрываю сумку – опять вибрация.