И пусть я планировала расплатиться за это одной из кобыл породы Гражские толкачи, доставшейся мне, считай, даром, но мне не было жаль. За одну кобылу я смогу получить столько, сколько сумею выжать из партнера. При лучшем раскладе получу еще и процент с производства реторт. Думаю, мне сделают уникальное предложение при первой же доставке заказанного мною (так сказать, сами опробуют, а опробовав, захотят наладить производство). У обычного мастера они еще могли бы просто украсть задумки, но воровать идеи герцогини, документально подтвержденные, да еще заверенные при свидетелях, не станут.

А мне позарез было необходимо хорошее стекло (колбы, баночки и прочее) под мои эксперименты с парфюмерией. Чего, к сожалению, на моей земле не было, так это песка. Точнее, не так: добычу песка я себе отлично представляла (в моем случае, увы, механическим способом), но заниматься еще и этим сейчас совершенно не представлялось возможным.

Да и по большому счету — не особо нужным. Мне больше были необходимы такие партнеры из Куафара, чтобы им же и сбывать часть продукции, производство которой я налажу.

Волшебная земля — это отлично, но закрепиться на мировом уровне экономики (а там, чего греха таить, и политики) гораздо важнее.

К тому же с эфирными маслами из полевых цветов все получилось. И неважно, что самогон удался откровенной сивухой, нам его не внутрь употреблять (тут я стояла на своем твердо — алкоголизму на моей земле не бывать!), максимум — использовать как анестезию при крайней необходимости. А вот для растирок, как антисептик и основа под духи или мази — сгодится.

И да, в массы я аппарат распространять не дам.

Я улыбнулась, вспоминая, с каким трепетом и застарелой болью вдыхала хвойный аромат, хоть и отдававший спиртом. Он возвращал меня во времена пусть и не юности, но первой счастливой весны, именно той, о которой пела Анна Герман:

«Один раз в год сады цветут, весну любви один раз ждут…»

Так всегда пахло от того единственного мужчины, которому я хранила верность до самой своей земной смерти. У нас с Виктором был лишь год, украденный у судьбы, наполненный счастьем, а после давший свои плоды — невероятно желанного сына (хотя тогда для меня беременность стала огромным сюрпризом).

И пусть мы расстались… Во многом по моей вине, считавшей, что разница в возрасте (а я была старше на девять лет) между нами слишком велика, и, следовательно, его юношеская влюбленность и пылкость — временны. Позже, много позже я поняла, как ошибалась, считая, что поступаю верно, не желая калечить блестящее будущее Виктора, и, конечно, пожалела.