— Красивый дом, — выдохнул рядом со мной Тирхан. — Но требует хозяйской руки…

Требует, не поспоришь.

Откровенно говоря, я бы не удивилась, обнаружив не крепкие стены то ли светло-серого, то ли грязно-белого цвета, а руины.

Дом был каменный, и это не очень меня радовало (камень всегда холодный). Потому что вряд ли здесь такое же централизованное отопление, как на моей родине, и явно не настолько хорошо устроена система обогрева, как в замке мужа. И с этим тоже придется разбираться.

Аррияш отдавал приказы солдатам и мужикам, вызвавшимся нас проводить и помочь «расквартироваться».

Сироты сбились в кучку возле меня и тоже глядели на новый дом. Что примечательно, все молчали.

На самом деле дети безумно устали. Если поначалу они воспринимали дорогу как чудесное путешествие и удивительное приключение, то к концу нашего пути все отчаянно мечтали, чтобы этот путь поскорее закончился. Многим хотелось уже за стены, на кровать, на пусть даже жесткий, но матрас. Да многие и на мешок, набитый соломой, были согласны, что уж там…

К слову, о кроватях: завтра перво-наперво нужно будет проверить спальные места в доме (что-то мне подсказывает, что сохраненный мной лес пойдет на их изготовление), а заодно и перетрясти всю мебель, что там есть (если она вообще есть).

Я встретилась взглядом с Аррияшем и указала тому на детей, призывая его задействовать сирот в помощь солдатам. За работой для них время пролетит мгновенно, а там не останется ни желания, ни сил для проказ, и спать они не лягут, а рухнут, как миленькие.

Улыбнулась, глядя, как старшие мальчишки с энтузиазмом отправились помогать распрягать наших лошадей, а девочки вместе с местными мужиками и парой солдат пошли к колодцу, чтобы набрать воды.

Вряд ли кто им ведра даст, но подержать факелы — вполне. Вот и славно, все при деле.

В этот момент мне показалось, что кто-то позвал меня.

Я напряглась и прислушалась, но кроме переговоров мужчин и женщин, а также посвистывания ветра ничего не услышала. Выдохнула, но тут же снова напряглась.

Был зов! Такой… едва слышный, но от которого прямо мурашки побежали. Будто ветерок ласково по телу прошелся, подгоняя куда-то…

И отчего у меня ощущение, будто мы все же не туда приехали?

— Ваша светлость, — позвал меня учитель и тихо спросил: — Что не так?

— Не знаю, — ответила честно и переступила с ноги на ногу.

Действительно не знаю, потому что если у меня начались галлюцинации, это уже тревожный звоночек. Но если дело в магии, то распространяться пока об этом не стоит. Раз слышу я одна, значит, только я и нужна.

В этот момент Илюша окончательно проснулся и на все окрестности дал об этом знать. Завелся, как самая настоящая сирена. Я вздохнула и, покачивая сына, пошла обратно к карете. Шатер при всем моем желании поставить еще не успели.