— Потерпи немного. Скоро будем дома.

***Они так странно смотрелись в зеркале в лифте. Она в пышном белом платье с кружевами, в фате и с крошечной атласной сумочкой в руке. И Булат — кажется, такой же безукоризненно выутюженный, как и утром. Ее муж. Теперь состояние его костюмов и рубашек — ее забота.

Или нет?

Что вообще ждет ее завтра?!

А что ждет ее сегодня? Пресловутая первая брачная ночь. И отнюдь не непорочная невеста. Впрочем, Булат об этом знает.

Господи, как у них все запутано.

Двери лифта раскрылись.

— Пойдем.

***Его дом. Гульнара уже была здесь. Но сейчас все кажется незнакомым.

Это теперь ее дом. Она хозяйка этого дома.

Булат так и не отпускал ее руку и вел за собой. В спальню. Уже? Так сразу?!

— Твой брат привез твои вещи, — Булат откуда-то взял сумку и поставил ее у ног Гульнары. — Давай, я помогу тебе с платьем.

Гуля растерянно кивнула. Она вообще перестала понимать, что происходит. Булат зашел ей за спину. Какое-то время ничего не происходило.

— Слушай, — раздался за спиной его голос. — А как снимается эта штука… В смысле, фата? Она закреплена.

Гульнара попыталась вспомнить, что говорила мастер, которая делала ей прическу.

— Там все крепится на шпильках. Чуть выше узла волос посмотри. Или дай я сама попробую, — Гульнара подняла руку.

— Стой, я сам.

Гуля замерла. Они наконец-то одни. Вдвоем. Только она и Булат. Муж и жена. В спальне. И он касается ее.

Впрочем, Гульнара этих касаний пока не чувствовала. По легкому шороху она понимала, что Булат там что-то делает, но прикосновений не ощущала.

А потом сбоку появилась фата, которая легла пышным сугробом на кровать.

— Готово. Слушай, ну вот эти шпильки… Почти что флебэктомия. Тихо, стой спокойно. Сейчас все остальное сделаю.

Еще пара минут тишины и шороха — и Гульнара почувствовала, как волосы перестали быть стянутыми в тугой тяжелый узел на затылке, и не смогла сдержать вздох удовольствия. Как же хорошо-то, а…

— Так. Теперь платье. Насколько я вижу, замок сзади?

Булат снимет с нее платье? У Гульнары почему-то не получилось сдержать судорожного вздоха. Сейчас он ее разденет и… И произойдет таинство брака.

Мама, Мама-Миа, скажите, откуда в моей голове такой бред?!

В тишине раздался едва слышный звук расстегнутой молнии."

"— Ну, вот и все. Можешь переодеваться. Я пошел заваривать чай.

В теперь уже абсолютно звенящей, до гула в ушах, тишине щелкнул замок двери. Гульнара какое-то время стояла неподвижно, а потом медленно, придерживая на груди платье, обернулась.

Да, все именно так. Ей не показалось. Дверь закрыта. Она в спальне одна. Ее муж снял с нее фату, вытащил шпильки из прически, расстегнул платье и… И ушел заваривать чай!

Эй, ты зачем на мне женился?!

Гульнара плюхнулась на кровать, сжала виски пальцами, пытаясь понять, что происходит.