Карусель, которую вчера закрутили две полоски теста, останавливалась. Гульнара еще раз посмотрела на солидное здание клиники. В голове звучал спокойный голос Булата — про операцию, про анализы, про обследования. И вдруг пришла такая простая и очевидная мысль, что Гульнара просто задохнулась. От ее очевидности. И от того, почему только сейчас, а не вчера?! Гуля несколько секунд напряженно размышляла, а потом, приняв решение, схватилась за телефон.

***Своей профессиональной выдержкой Булат гордился. Что бы у тебя ни случилось — оставь это за порогом операционной. Да, его специальность такова, что он не спасает жизни на операционном столе. Все его операции — плановые и тщательно подготовленные. Но это не значит, что у него не должна быть холодная голова. Как шутил их с Вадиком педагог в медицинской академии: «Чистые руки и холодная голова должны быть у хирурга и у чекиста».

Поэтому Булат отработал спокойно весь день. Коновалов не сказал ни слова по поводу прихода Гульнары — Булат и Вадим так давно и хорошо знают друг друга, что когда надо сказать, а когда промолчать — давно для них очевидно.

Поэтому закипел Булат уже у себя в директорском кабинете, когда переделал все врачебные дела, и осталась одна административная текучка. Совмещение врачебной практики и директорских функций давалось все сложнее, и уставал от этого Булат все больше, но выхода пока не видел. Осенью, после того, как все отгуляют летние отпуска, надо им будет сесть втроем с Вадиком и Амелией, их бухгалтером — и все хорошенько обдумать. А сейчас Булат пока потерпит.

Булат разгребал рабочую почту, письма, документы — там не было ничего, что бы требовало чуть больше, чем минимум внимания. И постепенно в его голову, в мысли просачивалось случившееся утром. И Булат постепенно закипал.

Когда он сегодня утром увидел Гульнару, чудом не вздрогнул. Оказывается, она постоянно присутствовала в его мыслях. И увидеть ее вот так, у себя в клинике, неожиданно — оказалось шоком. Он посмотрел на Гульнару и отчетливо осознал вдруг, что ни черта не забыл о девушке. И что это ни в какие ворота не лезет. Ну, приглянулась на курорте симпатичная девчонка — хотя был уверен, что из девчонок уже вырос, и все-таки в предпочтениях перешел на другую возрастную категорию — с взрослыми женщинами «тридцать плюс» все же как-то понятнее. Будем считать, что это потому, что Гульнара — какая-то особо яркая и манкая. Но ведь дальше начался какой-то форменный трэш, финалом которого стал разговор в темном ночном баре. На этом разговоре трэш все же и закончился. Гульнара оказалась девочкой здравой и не трусишкой. И смогла донести до явно очень авторитарного отца свою позицию: что тот факт, что ее пьяненькую увели из бара и устроили спать в ванной — еще не повод для брака.