Формально она Гульнаре мачеха. Ведь в обществе существует устоявшееся негативное отношение к мачехам. Правда, это не их случай — Гульнара вторую жену отца просто обожает, и та отвечает Гуле взаимностью. Вроде бы. Но Булат пока не определился в своем отношении к этой женщине.

Она вошла в его палату, как королева. Кажется, за ней вплыл шлейф — не духов, нет. Чего-то, что всегда сопровождает таких женщин — сплетен, слухов, домыслов. Села на стул. В ее руках был небольшой яркий пакет, и Булат был уверен, что там нет ничего, что можно съесть.

— Здравствуйте, Булат. Как настроение?

Некоторое время он молча смотрел на сидящую рядом с его кроватью женщину — красивое породистое лицо, безупречный макияж, идеальная осанка. И что-то еще, что считывается не глазом, не слухом, а каким-то другим органом.

У господина начбеза железные яйца, если он выбрал такую женщину. Если он такую женщину может назвать своей. А это так."

"— Боевое.

— С кем собираетесь сражаться?

— Завтра консилиум. Будут решать, что со мной делать дальше.

— Вот как? Я могу узнать подробности?

Булат с удивлением осознал вдруг, что Милана Ватаева — тот самый человек, которому он может все прямо рассказать про завтрашний консилиум. Без припудривания. И даже о своих сомнениях может рассказать — именно ей.

Она выслушала. Задавала негромким голосом вопросы — все исключительно по делу. И подвела итог:

— Все будет в порядке. Вы же врач, Булат. Вы же понимаете, что все сделают так, как правильно, — а потом добавила без перехода: — Я вам книгу принесла. Интересную. Две, — а потом снова без перехода: — Вы сильный мужчина, Булат. Вы со всем справитесь. Я не сомневаюсь. Пожалуйста, не обижайте Гульнару.

Это было неожиданно.

— Я и не собираюсь. Не планировал. Да с чего вы взяли?!

Милана Антоновна поставила на тумбочку пакет.

— Сильные мужчины плохо переносят свою временную беспомощность. У них в такие моменты заметно портится характер. Гульнара вас очень любит. Она готова ради вас на все. Помните об этом.

Булат лишь растерянно кивнул. И так же растерянно смотрел на то, как ему неожиданно и совершенно бессмысленно поправили одеяло.

Ватаева встала.

— Я пойду. Отдыхайте. Завтра все будет хорошо.

Когда она была уже у двери, Булат сказал:

— Я все понял про Гулю. Я ее не обижу. Никогда.

Она не обернулась.

— Это прекрасно. Потому что если моя девочка будет из-за вас плакать — я откушу вам голову.

И медленно выплыла из палаты.

Расхохотался Булат, уже когда за Миланой Антоновной закрылась дверь.

И здесь у них все не как у людей! Некоторым мужчинами и одной тещи хватает за глаза, а у Булата их две! И какие! Хороший и плохой полицейский в чистом виде. Но никаких возражений по этому поводу у Булата не было.

А вечером пришла Гульнара и добила его окончательно.