Крутит ее задумчиво между пальцев и долго молчит.

– Я не знаю, как правильно сказать, – наконец хмыкает она. – Я догадывалась, но не думала, что она зайдет так далеко. Ника с самого начала невзлюбила Воронцова. Он не соответствовал ее идеалам парня. У него не было дорогой машины, богатых родителей, он не выделялся среди пацанов. Он вообще был… вороненком. А потом эта история, когда ее отец влюбился в мать Дениса. Никина мама тогда же чуть с ума не сошла. Скандалы за скандалами вплоть до развода. Он у них и так налево ходил, а здесь, видимо, чаша переполнилась. В общем, там все смешалось. Вплоть до юношеского максимализма. Ей нужен был кто-то виноватый. И Ника решила выбрать семейку Воронцовых.

– А при чем здесь я? – не выдерживаю вконец. – Со мной она за что так? – Пальцы начинают ощутимо жечь нагревшиеся от кипятка стенки керамической кружки.

Внутри все сжимается от ожидания ответа. Я ведь всегда считала Нику лучшей подругой. Верила ей. А в итоге получила нож в спину.

Но удручает даже не это. А то, что она спокойно продолжала смотреть мне в глаза дальше. Прикидывалась защитницей. Даже поддерживала.

Зубочистка ломается в руках Леси, и она растерянно смотрит на два деревянных обломка, упавших на старенькую скатерть.

– Ты была одной из нас. Из нашего круга. Ты же помнишь нашу тройку? – поднимает на меня виноватый взгляд. – Всегда вместе, всегда друг за друга. Мы были для нее как сестры.

– И именно поэтому она возомнила себя богом?

– Не суди ее строго, Янка. Она ведь реально считала, что делает правильно. Посуди: у Вороненка тогда ничего за душой не было. Ни гроша. Что тебе светило бы с ним? Максимум зарплата грузчика и куча сопливых ребятишек. Никакой перспективы. Вот от этого Ника и пыталась нас оградить, понимаешь?"

"– Нет, – отвечаю честно. Сажусь на стул напротив и ставлю наконец горячую кружку на стол. – Я просила ее не лезть в наши с Денисом отношения. Это для нее деньги и статус были на первом месте. Это она считала, что счастье в тугом кошельке мужика. А мне как раз плевать на такие ценности. Я любила Дениса! И мне хватило бы зарплаты грузчика для полного счастья. Лесь, скажи честно, я вижу, что вы болтали на душевные темы: она счастлива в таком браке? Довольна своим положением, богатым мужем, количеством денег? Ее эго удовлетворено? Потому что, как мне показалось – хотя, может, я и предвзята в данном случае, – не все так гладко в датском королевстве.

Леся переводит взгляд на окно за моей спиной и тяжело вздыхает, признаваясь прямо:

– У нее все очень плохо. Я потому и пришла, что она рассказала мне о вашей встрече, о том, что вы с Воронцовым опять вместе, ну и потому, что хотела поговорить. Нет, объяснить. Вернее, попросить за нее. Янка, не злись на нее, пожалуйста.