Я забрала у неё рисунок и сунула в сумку.

— Думаешь, совпадение?

— Вполне, — качнув головой, подруга огляделась по сторонам и поправила шифоновый платок, обвязанный вокруг шеи.

Мы сидели в небольшом кафе в центре. Всего несколько столиков, потрясающие пирожные и вкусный кофе. Хрустящие багеты с пармезаном, интерьер в мягких тонах и, наполненные завёрнутым в прозрачную упаковку фигурным сахаром. Никогда не заходила сюда раньше. Днём народа было совсем немного, и это радовало.

— Не знаю, что и думать. Мне это не нравится, — сказала я.

— Лин, может быть, на рисунке вовсе не ты.

Я поймала брошенный Инной взгляд в сторону входа и тоже обернулась, но ничего, что могло бы вызвать подозрение не увидела. Те же столики, те же корзиночки на них.

— Если не я, тогда кто? — спросила, хотя обе мы прекрасно понимали это. Вариант тут был лишь один: на карандашном рисунке изображена жена Олега. Жена, в чертах лица которой так явно прослеживались мои. И это мне тоже не нравилось. Всё это не нравилось мне в любом случае.

Инна снова осмотрелась, будто кого-то ждала, а после посмотрела на меня и тихо заговорила:

— Нужно выяснить, что это за жена такая и почему никто о ней ничего не знает.

Почему в его доме нет её фотографий, почему даже в инете нет о ней никакой информации.

— Вообще-то, есть, — неуверенно выговорила я. Не знала, стоит ли Инне рассказывать про найденную статью.

— И? — вскинула брови в ожидании продолжения.

— Два года назад они с женой попали в аварию, — сказала на выдохе. — Олег отделался легкими ушибами, а вот жена его, Анна, находилась в тяжелом состоянии в реанимации.

— Она умерла? — недоверчиво качнула головой Инна.

Видимо, в голове её не вязалось ничего, впрочем, как и у меня.

Стоило мне выйти из кабинета Громова, я прошла в свою комнату и несколько часов провела с телефоном в попытке найти фотографию Анны Громовой. И… ничего. Мне показалось это странным: в век информационных технологий, где любая личная информация становится общедоступной, Олегу удалось, казалось, невозможное. Ни страницы в соцсетях, ни фото с друзьями или в журналах, — ничего. Жены Олега будто не существовало, но я-то знала, что она есть. И продолжила искать. Пока не наткнулась на статью об аварии…

— Больше ничего не нашла, — я повела плечами.

— Не знаю, — выдохнув, откинулась на спинку диванчика и потерла лицо ладонями. — Ничего не знаю, не понимаю, Инна!

— Так, может, прямо спросить у Громова, что произошло и откуда этот рисунок. К чему строить догадки?

— Да, чтобы он обвинил меня в том, что я шарю по его личным вещам или, того хуже, воровстве и выставил из дома. Куда я пойду?

— Ко мне, — улыбнулась подруга.

— Нет, — мотнула я головой. Больше Инне мешать я не буду.