На то, что в нём все-таки есть что-то мужское, человечное? Вряд ли.

И это я поняла тут же, едва он, сидящий на постели, вскинул голову и пригвоздил меня взглядом к полу.

Глава 9

Алина

— Какая встреча, — губы Макса искривились в презрительной ухмылке.

Проведя обеими руками по темным густым волосам, он встал и направился ко мне. И мне бы бежать, но вместо этого я выговорила:

— Макс, что происходит?

— А что происходит?

— С тобой что происходит?"

"— Ничего, — пожал плечами и, подойдя, обхватил за талию. Притянул к себе.

Я уперлась ладонями ему в грудь в бессмысленной попытке оттолкнуть.

— Хотя… — провел свободной рукой по моей щеке. Я судорожно выдохнула. — Все началось с тебя, Алина. С тебя и с вот этого вот, — опустил ладонь между наших тел, коснулся живота и вдруг резко, с какой-то жестокостью, сгреб ткань платья и смял в кулаке. — Почему ты не сделала аборт, сука?! — зашипел, с ненавистью глядя мне в глаза.

— Отпусти меня, Макс! — вскрикнула требовательно, но это не возымело никакого эффекта.

— Почему не сделала этот чертов аборт, пока никто не узнал о твоей беременности?! Нахрена подружке своей растрещала?! Вы, бабы, пустоголовые дуры, способные только на то, чтобы рожать. Еще под мужиками лежать, — сжал платье ещё сильнее. Я ощутила его дыхание на лице. Зрачки его были чёрными, большими, блеск глаз пугал. — Это ты сейчас и сделаешь, — злобно хмыкнул и впился в губы.

Как ни пыталась я увернуться, было бесполезно. Макс держал меня настолько крепко, что в какой-то момент мне показалось, что он сломает кости. Но больше всего пугала мысль о ребенке. Что у него в голове?! Чего он хочет?! Вспомнились его угрозы, теперь уже не кажущиеся такими иллюзорными. Здесь и сейчас он мог сделать всё и был, я в этом не сомневалась, готов сделать всё, что угодно.

Я рычала, мычала, била его, пытаясь вырваться, совладать с ним, позвать на помощь, но никому не было до нас дела.

— Перестань! — укусила Макса за губу и тут же отлетела к постели. Поясницу пронзила боль от удара о спинку. Я испуганно уставилась на бывшего.

Подойдя к двери, он захлопнул её. С мрачной решимостью развернулся ко мне. В нём не было ничего прежнего — лицо бледное, под глазами тени. И в то же время больным он не казался. Нет, не больным. Господи…

— Макс, успокойся, — я пыталась не поддаться панике. — Макс, всё будет хорошо, всё наладится. Твоя жизнь…

— Моя жизнь, Миронова, не наладится. Она полетела к чёрту в тот момент, когда отец узнал о твоём выродке! — рыкнул, делая выпад ко мне.

Судорожно, нервно дыша, я попыталась переползти на другую сторону постели, но он ухватил меня за ногу и рванул на себя. Платье задралось, открывая бедра, и я почувствовала его руки, жесткие пальцы, впивающиеся в кожу.

Стало по-настоящему страшно.