Не станет, черт возьми!

Если в первый раз я хоть как-то, но сумел собрать осколки собственного сердца, чтобы склеить их по уродливым трещинам-швам, второй сделать этого я не сумею. Угрозы и предупреждения бессмысленны там, где маячит молчаливая старуха с косой. Ей элементарно нет до этого дела, как нет дела до тех, кого она тащит в своё логово, до тех, кто остается, лишенный смысла жить дальше.

— Не знаю, — Инна помотала головой, накрыла лицо руками и замотала снова. Её дрожащий голос звучал сдавленно и истерично, как будто она и сама готова была в любой момент рассыпаться.

— Не знаю, Олег! Не знаю!!! Боже!

Судорожно вдохнув, она тщетно старалась унять слезы. Те оказались сильнее — выдох превратился в всхлип, всхлип в надсадный стон. Невразумительные слова, среди которых я не разобрал ничего, кроме гулких ударов собственного сердца.

Плача, она попыталась отойти, но её повело, и я едва успел подхватить её, прежде чем она осела на пол. Усадил на диван. Повалившись на подлокотник, она уткнулась в собственные руки и несколько раз шумно вдохнула, давясь всхлипами. Ничего не говоря, я налил из графина воды в первый подвернувшийся мне стакан и протянул ей.

— С-спасибо, — руки её дрожали, несколько капель выплеснулось на колени, зубы клацнули о стекло, когда она поднесла стакан ко рту. Большими, жадными глотками она выпила всё до конца, вытерла мокрые губы и подняла на меня заплаканный потухший взгляд. Отдала стакан обратно. Её истерика не позволяла мне забыться, поддаться скалящимся в злорадстве демонам прошлого, хотя в другое время я бы просто взял Алинину подружку за шкирку и повел в ванную умываться, чтобы она успокоилась.

С грохотом я поставил стакан на стол и вернулся к Инне.

Та продолжала беззвучно рыдать, натягивая до предела мои и без того натянутые дальше некуда нервы. Мысль о том, что погибшая девушка может оказаться Алиной, моей Алиной, была какой-то нереальной. Мое сознание элементарно отказывалось признавать вероятность этого. Я сам отказывался признавать хотя бы малейшую вероятность этого. Нихрена! Нет! Не будет этого. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. Не с ней и её ребёнком, и не со мной. Не с нами.

— Собирайся! — приказал я, вдруг придя в себя. Достаточно толочь воду в ступе. От того, что Инна продолжит биться в истерике, а я наблюдать за этим, ничего не изменится.

Торчать здесь бессмысленно. — Где произошла авария? — спросил, сосредоточенный на том, чтобы найти среди последних звонков номер Линки. Когда она звонила мне? Чёрт возьми… Не сегодня и даже не вчера. И я… Ни одного звонка за минувшие два дня в рабочее время. Почему я так редко звонил ей?! Почему я так редко, будь всё не ладно, звонил ей?! Почему проводил с ней так мало времени?! Нервы натянулись сильнее, когда я всё же отыскал контакт.