Смущение поползло у меня под кожей от невозможности сделать что-то настолько простое, как встретиться с ним взглядом. Неловкость усилилась, и я крепче ухватилась за ручку кошачьей переноски.

— Рада снова увидеть тебя, Брайан, — сказала я, наконец, но тут же съежилась от того, как официально это прозвучало, будто мы были дальними знакомыми, а не братом с сестрой.

Выражение его лица почти заставило меня прослезиться. Он выглядел обиженным и разочарованным. Может, он надеялся, что я изменилась за последние пару месяцев, что мы наконец-то снова будем близки.

— Да, я тоже рад тебя видеть, Эм, — пробормотал он, глядя куда угодно, только не на мое лицо.

Больно было видеть его, его разочарование. Было гораздо болезненнее, чем я думала. Возможно, приезд сюда был ошибкой. Было еще не поздно. Я могла развернуться, сесть обратно в машину и попросить папу отвезти меня домой. Могла бы продолжать прятаться, продолжать ненавидеть каждый свой вздох. Могла бы прожить свою крошечную, одинокую оболочку жизни, пока она не раздавит меня.

Чувство страха поселилось в моей груди, угрожая задушить. Все глаза были устремлены на меня, наблюдая, ожидая, беспокоясь. Я не могу сейчас уйти. Не могла так поступить с Брайаном и папой.

— Итак, — прервал папа мои мысли и неловкое молчание, нервно почесывая затылок.

Несколько недель назад он наконец признал, что его лысина достигла размеров блюдца, и побрил голову. Очевидно, он еще не привык к этому.

— Возможно, нам стоит зайти внутрь?

— Да, конечно. Хорошая идея, — охотно согласился Брайан.

Я не могла винить его за то, что он хотел избежать этой ситуации. Я снова перевела взгляд на Закари. Что он, должно быть, думает о нас? Обо мне? Он еще ничего не сказал, но его голубые глаза были внимательны, впитывая все это. Вблизи он был выше меня, больше чем на голову. Он не избегал моего взгляда, как это делали мой отец и брат, и я чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Но в этом не было ничего необычного. Я всегда чувствовала себя так, когда люди смотрели на меня. Чувствовала, что они осуждают меня, но в глазах Закари было любопытство, а не жалость.

Брайан нервно откашлялся, переводя взгляд с меня на своего лучшего друга.

— Это Закари, — медленно произнес он, а затем бросил на Закари плохо замаскированный предупреждающий взгляд. — Закари, это моя сестра Эмбер.

— Привет, Эмбер, — сказал Закари с улыбкой, которая осветила все его лицо.

У него был сильный выступающий подбородок, а лицо угловатым и резким, но глаза и ухмылка убрали часть жесткости.

— Можешь звать меня Зак.

— Зак, — подтвердила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, но он прозвучал приглушенно.

Он даже не попытался пожать мне руку или подойти ближе. Если я не ошибаюсь, он даже не дернулся с тех пор, как я подошла к ним.