Ее взгляд упал на пол и устремился на упавшее туда яблоко. Сделав глубокий вдох, она наклонилась и подняла его, прежде чем выбросить в мусорную корзину.

— Мне так жаль, — прошептала она.

В ее огромных карих глазах застыло смущение и чувство вины, когда именно я напугал ее до смерти.

— Тут не о чем сожалеть.

Она кивнула. И снова именно Тыковка спас ситуацию. Он громко замурлыкал и покатился по кафельному полу, перед обутыми в носки ногами Эмбер.

— Где ты его нашла? — спросил я, радуясь возможности избавиться от неловкости.

Тыковка совсем не походил на кота, которого продают в зоомагазине. Удивление, за которым последовала серьезность, отразилось на ее лице.

— Через год после... — она замолчала, и на секунду я испугался, что она снова запаникует.

К счастью, выражение ее лица смягчилось, для этого потребовались годы тренировок. Должно быть, Эмбер научилась скрывать свои истинные эмоции.

— Мы с папой отправились в приют для домашних животных, потому что он решил, что мне нужна компания. Там были десятки кошек, и все они пытались привлечь мое внимание, мурлыкая и прижимаясь к моим ногам. Все, кроме одного. Тыковка сидел в дальнем углу комнаты, наблюдая за мной своим единственным глазом и не двигаясь с места. Он даже не пытался привлечь к себе внимание. Тогда я поняла, что он так себя вел потому, что он знал, что никто не захочет видеть его таким, какой он есть, с отсутствующим глазом и кривым хвостом. Он уже сдался. Никто не захочет взять такого сломанного существа, как он... — она заколебалась, выражение ее лица было печальным и безнадежным. — Вот почему я решила подарить ему дом, показать, что есть кто-то, кто готов взять сломанное существо. Что есть кто-то, кто будет любить его.

Эмбер все еще имела в виду Тыковку или говорила о себе? Мысль о том, что она считает себя сломанной, вызвал у меня приступ ярости. Я был в бешенстве от тех мужчин, причинивших ей боль. Хотел бы я, чтобы эти люди стояли прямо передо мной, чтобы я мог ранить их так же, как они ранили Эмбер.

На этот раз я действительно хотел использовать свои навыки боевых искусств. Но почему-то был почти уверен, что независимо от того, что я сделаю с этими ублюдками, это будет не так ужасно, как то, что они сделали с Эмбер.

— Что с ним произошло? — спросил я.

На самом деле мне очень хотелось спросить: «Что произошло с тобой?» но сомневаюсь, что она ответила бы. Если бы я поинтересовался, то наверняка Брайан погладил бы мои чертовы яйца своим дорогим утюгом.

Эмбер даже не взглянула на меня, когда ответила:

— Люди, в приюте для домашних животных, не знают наверняка, но предполагают, что его пытали какие-то мальчики, потому он очень сильно боится мужчин.

Еще одна вещь, которая, казалось, была общая у них с питомцем.