Относительно в порядке. Только вот что с Даниэлем? Почему он не пришел меня навестить? Или не смог? Что с ним? Неужели его и правда казнили?! Нет! Не желаю об этом думать! Не желаю и не буду!

– Дайте мне еще попить, – распорядилась я.

Сестричка поднесла к моим губам чашку с соком. Я выпила ее и откинулась на подушки.

– Я вижу, здесь есть телевизор? Включите мне что-нибудь. А еще лучше – у вас есть Надюшкин сотовый?

– Есть.

– Позвоните ей. И попросите ее зайти ко мне. Пожалуйста!

Сестричка кивнула и вышла из палаты. На пороге обернулась.

– Я сейчас ей позвоню и если дозвонюсь – скажу вам.

– Звоните, – согласилась я.

Ждать пришлось недолго. Через несколько секунд медсестра опять зашла в палату.

– Надя сказала, что сейчас прибежит.

– Отлично, – обрадовалась я. – Тогда можно ящик не включать. Дайте мне телефон. Хотя нет. Пока не надо. Лучше расскажите мне что-нибудь интересное. Например, почитайте вслух историю болезни!

Медсестра кивнула. Я слушала про свои симптомы и только тихо удивлялась – как я выжила-то? По всем признакам мне самое место было на кладбище.

Надя ворвалась в палату как вихрь.

– Ну что, жива, паршивка?! Я так и думала! Люсь, выкатись отсюда! Мне с Юлькой надо поговорить нос-а-нос.

Я улыбнулась.

– Надя, как я рада тебя видеть!

– Угу, я тебя тоже! – хмыкнула подруга, присаживаясь на место медсестры. – Ну что, довольна, засранка?!

– Чем? – не поняла я.

Надя расстегнула белый халат и задрала вверх синий свитер. На животе у нее были вполне отчетливые красные шрамы. След от когтей был такой, словно ей сперва что-то выдрали, а потом еще и по животу вдогонку полоснули. Смотрелось это просто жутко.

– Им еще долго заживать. Пока я не перекинусь в первый раз.

– Не перекинешься?

– Тебе не успели сказать? Теперь я отращиваю мех в полнолуние.

Я захлопала глазами.

– И чей же?

– Лисий.

У меня перехватило горло. Воспоминания всплывали на поверхность, больно ворочались в воспаленном ра зуме, обжигали… Господи. Надька – оборотень. Да за что же ей это?!

– Надя, мне так жаль! Ты даже не представляешь! Если бы я могла предугадать, что все так кончится! Я никогда бы не пришла к тебе! Никогда!

Подруга смотрела на меня и улыбалась.

– Юля, я тебе честно скажу – меня это особо не волнует. Я даже где-то рада, что так получилось.

– Рада?!

– Ну да. Законы оборотней гораздо более жестокие, но и справедливые. Для меня они лучше, чем человеческие. Да и с оборотнями я лажу. Знаешь, кто у нас теперь главный?

– Кто?

– Валентин.

Я попыталась вспомнить. Получилось.

– Валентин? Тот самый? Казачев?

– Ну да! Вы с ним знакомы! Ну, такая конфетка, правда?

Я улыбнулась. Надя неисправима.

– В твоем вкусе?

– Не знаю. На вкус я его пока не пробовала, – заметила Надя.

Я захохотала и тут же поперхнулась. Кашель не дремал.