– Никто не должен причинять ему вред!

И повернулся ко мне, не обращая больше внимания на Андре.

– А что это у вас в руках, кудряшка?

– Пистолеты, заряженные святой водой, – спокойно объяснила я. – Я не доверяю ни Андре, ни его слугам. Пришлось вооружиться!

– Ты обвиняешь меня в нечестной игре? – уточнил Дюшка. Провокатор.

Днем раньше я сказала бы ему все от начала до конца. И что он козел, и что он мошенник и подонок… Тогда от меня не зависела ничья жизнь. Теперь же…

– Я не знаю, кого мне обвинять в том, что на нас напали по дороге домой, в первый же вечер после прилета Мечислава.

Я не знаю, кого мне обвинять в визите в наше убежище сперва ИПФ, а потом и оборотней с автоматами. Я не знаю, кого мне обвинять за второй визит тех же оборотней на квартиру, где мы прятались. В результате этого визита что-то произошло с моей подругой. Нам пришлось ее оставить, и я не знаю, что с ней случилось. Я не знаю также, кого мне надо обвинять за плен и пытку троих близких мне вампиров – моего господина и его слуг, один из которых стоит рядом со мной. Я не обвиняю, но я не думаю, что в городе есть две силы, способные совершить все это.

Андре казался разочарованным. Рамирес два раза приложил ладонь к ладони. Бурные аплодисменты? Я подумала и слегка поклонилась. Шея не переломится. Я всегда знала, когда можно проявлять характер, а когда лучше втянуть язык в задницу, чтобы и то и другое не оторвали нафиг. Сейчас лучше было промолчать.

– Отлично, кудряшка!

Я перевела дух.

– А чем бы мне грозило обвинение? Если бы я высказала его прямо?

– У нас отвечают за обвинения, кудряшка. И часто отвечают в круге, огороженном осиновыми прутьями.

Я кивнула. Ответ был получен и принят к сведению.

Выстояла бы я сейчас против Андре? Нет! Он знал мою силу. И игр больше не было бы. Дюшка просто убил бы меня. А вместе со мной погибли бы Мечислав и Даниэль. Мечислав – первым и наверняка. Он ранен и ослаблен. Он не смог бы сейчас выдержать разрыв Печатей и мою смерть. А поединок? Андре не уступит без боя! Высшие Силы, что же мне делать?!

Не знаю, что именно отразилось на моем лице, но Рамирес посмотрел на меня с интересом.

– Ты, человек, переживаешь из-за вампира?

– Я переживаю из-за своего господина. Посвящать его в свои чувства?! Лучше сразу сделать харакири!

– Это не то, – Рамирес замялся, подбирая слова.

 – Он твой господин, ты говоришь мне правду. Но ты переживаешь из-за него, как переживала бы из-за близкого человека. Ты – человек. Но ты заботишься о вампирах. Почему?"

"– Мечислав спас жизнь мне, я спасла жизнь ему. Мы делили кров и кровь, – пожала я плечами. – Его друзья – мои друзья. Его враги – мои враги.

Рамирес нахмурился.

– Ты специально стараешься не сказать мне правду?! Между тобой и твоим господином есть что-то личное.