Будет здорово, если таким образом Стас отвлечется от Миши.

– Давай! – согласился брат.

– Пошли в мою комнату, – позвала брата Ангелина. – Обговорим организационные вопросы. Но с тебя несколько проходок для моих друзей.

– Они ж у тебя все сопли несовершеннолетние, – поморщился Стас.

– Сам ты сопля! – возмутилась сестра, тем не менее увлекая за собой Стаса.

Когда я зашла в комнату, Миша с выключенным светом сидел на подоконнике перед открытым окном.

– Еще раз извини за Стаса, – негромко проговорила я, не зажигая свет.

Миша повернул голову в мою сторону.

– Да ничего.

Отличный у тебя брат.

– Да уж…

Я подошла к Матвееву. Вдвоем мы уставились на море, которое виднелось из окна. Над бескрайней водной гладью в темно-синем небе нависла огромная серая туча. Я долго боролась с желанием, но все-таки осмелилась и положила голову парню на плечо. Миша вздрогнул, но не повернул ко мне головы. Только осторожно приобнял и погладил по волосам.

– Все хорошо? – шепотом спросила я. – Правда?"

"– Правда, – негромко отозвался Миша, продолжая смотреть за горизонт.

* * *Вдоволь накупавшись в спокойном утреннем море, лежать на раскаленном обжигающем выступе, который нависает прямо над водой.

Подставлять жаркому солнцу и без того загорелые тела.

– Он на тебя смотрит, – негромко говорит Геля, водрузив на нос большие солнечные очки. – Всегда смотрит. Постоянно.

В этот момент Миша с разбега сигает с каменного выступа в море.

– Когда ты плаваешь, когда загораешь… За обедом, каждое утро по дороге на этот дикий пляж… Ты отводишь взгляд, а он даже не прячется. Он смотрит… Уля, он так на тебя смотрит!..

Постепенно голос сестры становится все глуше, а в голове ничего, кроме приятного монотонного шума.

Я молчу и, широко улыбаясь, гляжу на море. Солнце уже жжет кожу. Потом поднимаюсь на ноги и точно так же, разбежавшись, прыгаю в холодную воду. Солью заливает глаза, закладывает уши… Я выныриваю и тут же встречаюсь взглядом со смеющимся Мишей, который не может отвести от меня взгляда. Как хорошо, когда он так смотрит. Хорошо, когда он счастлив.

* * *В этот вечер от нечего делать я притащила в комнату все столовые приборы. Матвеев сам попросил обучить его азам этикета. Миша еще несколько раз по просьбе бабушки оставался у нас на ужины и теперь горел желанием запомнить несложные на первый взгляд правила.

– Эта вилка для салатов, эта для закусок… Пирожковая тарелка! – с готовностью объясняла я.

– И такая есть? – удивлялся Миша.

– А то! Теперь ножи… Этот для фруктов, этот для рыбы… Ну с этим ясно. Ножом и вилкой все умеют есть с детства, – продолжила я.

– Забавно, – усмехнулся Миша, – а я в детстве кильку любил есть. В томате. Ты ела?

Я прекратила свою лекцию, уставилась на Матвеева и покачала головой.