Вы сейчас спокойно расскажете мне правду и, возможно, тогда ваша прелестная голова останется на ваших плечах, как и голова вашего отца. Если же начнете упрямится, мой эмпат, мэстр Клаус поговорит с вами в королевской темнице. И, поверьте, разговаривать с ним вам очень, — он сделал ударение на последнем слове, продолжив после короткой паузы, — очень не понравится. Так или иначе, но я узнаю правду. И только от вас, леди Роттергейн, зависит ваше дальнейшее благополучие.

Она отшатнулась. Развернулась к двери, явно намереваясь бежать. Но вовремя поняла, что это бесполезно. Да и куда теперь деться, когда все открылось?

— Хорошо, — плечи Клаудии опали. Поворачивалась она к Грегору медленно и устало. Словно на ее плечи легла тяжесть всего мира. — Я расскажу, если вы поклянетесь, что не причините мне вреда."

"— Дорогая моя, — обманчиво ласково заговорил король и глаза его сверкнули внутренним огнем, — вы не в той ситуации, когда можете ставить условия. Я и так слишком мягок. Будь на моем месте королева Мария, сейчас здесь мы бы беседовали в присутствии мэстра Клауса. И разговор был бы весьма откровенным и коротким. Я же трачу свое время, — он улыбнулся, — а вы не цените!

Клаудиа отпрянула. Именно сейчас в глазах мужчины, с которым она проводила страстные ночи, прозвучало то, что заставило ее поверить: если понадобиться, заставит и даже применит силу, или магию. Впрочем, последнее тоже может быть весьма болезненным, если Грегор распорядится не щадить ее.

— Итак, — король поймал перемену в ее эмоциях. — Рассказывайте. Кто та женщина, которую вы мне подложили в нашу, — он нарочно сделал яркое ударение на последнем слове, будто хотел задеть королеву, — первую брачную ночь. Мне не терпится узнать имя той, кто в действительности носит моего ребенка.

— Вы никогда на ней не женитесь! — взвизгнула Клаудиа, не узнавая собственный голос. — Она — никто. Не пара королю…

— Говори! — потеряв терпение, мужчина придвинулся ближе. Весь его облик поплыл, и перед Клаудией предстал человек, лицо которого засветилось внутренним огнем. Словно под кожей пробудилось пламя. И даже волосы объял огонь, живой, трепещущий, опасный. Грегор стал значительно выше, раздался в плечах, а лицо его потеряло прежний облик. Вытянулось, ноздри расширились, нижняя губа стала больше, да и сама челюсть выдвинулась вперед. Рот приоткрылся, обнажая острые нечеловеческие клыки.

«Он же не обратится прямо здесь!» — испугалась женщина и пригнулась, невольно покорившись силе огненного. Дракониха внутри нее затрепетала, сжалась, признала старшего и более сильного дракона.

— Го-во-ри, — прорычал получеловек.

И она рассказала.

Почти честно. Почти не скрыв от Грегора ничего. Потому что понимала, что он действительно, не станет шутить с ней.