И я не могу просто отмахнуться и отдаться своим страхам, поэтому искренне прошу.

— Я в беде, — бормочу, сквозь слёзы, — Помоги.

— Что случилось?

— Геннадий Валентинович…..Он…, — снова всхлипываю, — Он забрал меня. Похитил, — нервы сдают. Рыдаю навзрыд, оглядываясь на дверь. Страшно боюсь, что в любой момент кто—то зайдёт и тогда мне хана. Ведь я помню дикий взгляд бывшего босса. А щека до сих пор горит от удара.

— Мне нечего тебе предложить взамен. Но я прошу просто как человек, попавший в сложную ситуацию. Спаси меня…, — мысли путаются. А в душе всё сводит судорогой. Не поможет. Пошлёт….

На другом конце провода тишина.

— Максим? – зову, вдруг отключился, — Ты меня слышишь?

— Да, — произносит он, после небольшой паузы, — Слышу.

— Пожалуйста, помоги. Я…., — из коридора доносятся шаги, — Прости. Зря я наверное позвонила. Просто больше некому было, — признаю всю беспомощность своего положения и сбрасываю трубку, потому что шум усиливается. Мне кажется, что ко мне идут. Но нет. На секунды становится тихо, а затем шаги удаляются Хочу перезвонить, но не могу. Батарея села. Блин!

Как же так? Вечно ругаю Леру за это, а сама—то?

Мне страшно. Понимаю, что Зорин безумен. Бывший босс творит недопустимые вещи. И самое паршивое, что мне никто не поможет. Поэтому, всё, что мне остаётся, это с ужасом ждать.

Глава 18

Алла…

Кажется, что время остановилось. Я сижу в изголовье кровати, прижав к себе колени. После тщательного осмотра комнаты и принятия мысли, что выхода нет, меня накрывается настоящий ужас. Выбраться – не получится. Эта мысль не даёт мне покоя. Я попала в передрягу. И никто мне не поможет. Я одна. Совсем одна. Наверное, стоило позвонить Лере. Но что он может? Такая же обычная девушка, как и я. Тем более, у неё свои проблемы.

Вздрагиваю, когда слышу вновь приближающиеся шаги. Напряжённо смотрю на дверь и застываю, когда она открывается.

— Дорогая, ты не готова к ужину? – Геннадий Валентинович кажется искренне удивлён.

— Пожалуйста, — смотрю на него, с мольбой, — Отпустите меня.

— О нет, милая, — медленно приближается, — Куда же я тебя отпущу….

Вскрикиваю, когда он хватает меня за щиколотку и дергает на себя, а затем наваливается сверху.

— Ты моя, девочка. И тебе лучше смириться с этим, — шепчет, прикусывая мочку уха. Противно. Неприятно. В горле встаёт ком, который не дает закричать. А есть ли смысл? Нет. Я прекращаюсь в куклу. Неподвижную, которая ничего не может сделать. Ужасное состояние.

— Моя хорошая, — целует в шею, от чего меня передёргивает. Слава Богу, мужчина этого не замечает. Спускается к вырезу футболки и я зажмуриваюсь, изо всех сил. Господи, не хочу ничего чувствовать.

Конечно, мне никто не поможет. Максиму – плевать. Звонок ему был ошибкой.