Эту новость должен сказать врач, мне может не поверить, разволноваться, а ей вредно. Приняв решение, договорился с Валентиной Семёновной на завтра.

Она доктор медицинских наук, через Глеба вышел на неё. Да и от мамы слышал, что эта женщина – прекрасный специалист. Теперь нужно придумать, как уговорить жену к ней пойти. Может, сказать, что это плановое обследование? Вот чёрт, опять эти тайны! Блин, ей ещё нужно как-то сказать про родителей. Всё никак не соберусь с духом, что-то останавливает. Наверное, страх навредить нашему ребёнку. Ладно, с Валентиной Семёновной посоветуюсь, она знает, что вредно жене и малышу, а что нет.

Тут ещё одна проблема нарисовалась. Хотя как проблема… Неделю назад Макар попытал счастья сбежать от своих любовников: выкрал у них ключи от машины, и уже, как ему казалось, вот она, свобода – влетел в фуру. Сейчас лежит в больнице весь переломанный, прогноз неутешительный, но есть маленькая вероятность, что жить будет. Только сможет ли ходить – под вопросом. А с другой стороны, лежать и заживо гнить – не это ли кармическое воздаяние? Единственное, чего я хочу, чтобы он это осознавал и каждый час своей беспомощности ощущал. Вот о нём я Соне говорить не буду, ей и так хватит новости о том, кто её бывшие «родители». Еле уговорил пока её не беспокоить, но вечно я это втайне держать не смогу.

Утром, как обычно, мы с Ромкой приготовили завтрак и с нетерпением ждали появления солнечной. Мальчик уже освоился на кухне и вовсю мне помогал.

– Потом расскажете, что врач сказал? – начал он деловито.

У нас же с ним тайна, мы почти каждый вечер обсуждаем состояние Сони. Ромка очень волнуется за нее и ребёнка, просто места себе не находит. Видимо, смерть матери во время беременности очень сильно повлияла на него.

– Разумеется, партнёр, – подмигиваю ему. И тут же в лоб спрашиваю: – Что вчера вечером читал?

– Стих учил, говорят, память развивает. Но пока что-то никак не получается. Я же по слогам читаю, плохо ещё выходит.

И так тяжко вздыхает. Нужно его подбодрить, старается ведь парень."

"– Я бы так не сказал. Ты за две недели большую работу сделал, я дольше тебя алфавит мусолил. А ты… живенько так начал.

– Правда? – с надеждой смотрит на меня.

– А смысл мне врать? Но хочешь совет? – Наклоняюсь к нему, когда он кивает. – Попроси бабушку помочь тебе выучить стих. Она пусть вслух читает четверостишье, а ты слушай и запоминай, раз пока читаешь и спотыкаешься.

– А вы чего тут секретничаете? – услышали голос Любови Валерьевны.

– Мама, а ты чего в такую рань явилась очам нашим? – не скрывая удивления, интересуюсь.

– Внук позвал.

Проходит деловито к столу.