– Садись, сейчас ужинать будем, потом я тебе покажу, что тут и как, – принялся вводить в курс дела Кир. – Но предупреждаю: если захочешь сам приготовить, только под моим чутким руководством. Когда пойму, что готов к одиночному плаванью, разрешу делать самостоятельно. А так, я капитан на этом судне.

– А разве кухня – это корабль? – удивлённо переспросил мальчик.

– Это он так шутит, что он капитан на этом судне. Своего рода образное выражение. Например, когда вы играете друг с другом в игру и представляете, что пираты или ещё что-нибудь в этом роде.

– Понял. А если он капитан, тогда кто вы, тётя Соня, тут?

– До тебя была юнгой, – хохотнула я, – но, чувствую, теперь меня понизили до матроса.

– Почему?

– Это ты у дяди Кирилла спроси.

– Женщина на корабле – быть беде. Разве не слышал такой поговорки?

– А вот тут мне пора обижаться. А как же вкуснейшая курочка? И что за дискриминация по половым признакам?

– Соня, обещаю вымолить у тебя прощенье и даже преподать ещё несколько уроков по кулинарии. Но, поверь, у тебя скоро появятся немного другие интересы."

"Я зависла, силясь понять его намёк. Пока я размышляла, мой муж уже подал ужин, Ромка попробовал его блинчики и удивлённо посмотрел на Кирилла.

– Нравится?

– Очень, никогда такой вкуснятины не кушал! Вы меня научите? – И с такой надеждой посмотрел на него.

– Ты же теперь юнга, – подмигнул ему Кир, – разумеется. Но начнём с малого: будешь пока на подхвате.

Рома воодушевился, но всё равно чувствовал себя скованно. Да и понятно, вокруг взрослые. Перед сном прочитала ему короткий рассказ и оставила книгу, он всё равно не спал, пусть картинки посмотрит. Перед уходом Любовь Валерьевна мне шепнула: «Завтра привезу тяжёлую артиллерию, готовьтесь». Я даже возмутиться не успела, как она выпорхнула из дома.

– Кир, твоя мама что-то задумала! – сходу заголосила я, влетев в нашу спальню.

– Не обращай внимания, – отмахнулся он.

– Она что-то говорила про тяжёлую артиллерию.

– Сонь, поверь мне, твоё беспокойство выеденного яйца не стоит, иди лучше ко мне, сейчас вымаливать прощение буду.

Он приподнял одеяло и соблазнительно подмигнул.

– Тебе придётся очень постараться…

– Солнечная, быстро в койку, муж изнывает от чувства вины! – деланно возмутился он.

– Ничего, помучайся, а я пока в душ пойду…

Скидываю халатик и убегаю в ванную комнату.

Только встала под струю воды – резко открывается перегородка, и заходит обнажённый Кир.

– Хочу тебе помочь…

Заходит в душевую и, беря гель для душа, пристально смотрит мне в глаза горящим страстью взглядом.

– Или не терпится извиниться?

– Сонь, да без разницы, какой вариант выберешь, – произносит он приглушённо и дотрагивается рукой до моего соска.

Я вздрагиваю от остроты ощущений его прикосновений.