Хотя… вот тебе пример: ты с Угольком так поступил бы, если бы он, допустим, набедокурил?

– Нет конечно!

– Вот! – подняла палец Соня. – А это всего лишь кот, а ты человек. Так что забудь про подвал и житье на улице. У тебя будет своя комната, и ты сам будешь её обустраивать. Но для начала придётся поехать в приют, а когда окажешься там, просто знай: мы с Кириллом всё сделаем, чтобы ты быстрее вернулся к нам и Угольку. Более того, я буду приезжать и фотоотчёт про пушистого привозить.

– Почему? – растерянно спрашивает.

– Потому что ты, я и Кирилл скоро станем семьёй, нужно только кое с чем разобраться.

– С бюрократией?

Я чуть не рассмеялся, насколько у него сейчас было забавное выражение на лице.

– Ага, с ней самой, – подтвердил, что он в верном направлении мыслит.

Смотрю, у Ромы глаза заблестели, он заморгал.

– Кирилл, нужно ужин приготовить… – показывая взглядом на дверь, выпроводила меня будущая жена.

Ха! Сама себе приговор подписала, сказав, что мы семья. Если честно, я немного другой реакции ожидал.

***

– Ром, если хочешь поплакать, не стесняйся, это иногда лучше, чем держать в себе.

Мальчик на меня посмотрел и дрогнувшим голосом ответил:

– Отчим говорит, что только девочки плачут.

– Твой отчим не тот человек, кого слушать нужно. Плачут все, даже мужчины, особенно дети, это нормально. Иногда это действительно необходимо. Но я могу выйти, чтобы не смущать. А ты дай волю чувствам, потом умойся и спускайся к нам в кухню, иди на звук голосов. Поверь, тебя никто не осудит, если поплачешь немого. А теперь дай я тебя обниму, чтобы ты почувствовал тепло и знал, что мы тебя ждём внизу.

Мальчик позволил себя обнять, но руки держал по швам. Понятно, его мама этого не делала, значит, случай ещё более запущенный, чем я предполагала.

– Я пошла. – Отстранилась от него. – Ждём тебя внизу.

Я не просто так сказала, чтобы спустился. Он должен учиться передвигаться по дому самостоятельно, так, шажок за шажком, перестанет чувствовать себя гостем.

– Сонь, ты же понимаешь, что мы должны пожениться? – сходу начал мой, стоило мне войти в кухню.

– Понимаю. Но…

– Начинается! Какое ещё «но»! – взвился мой.

– Мы поженимся, и чем скорее, тем лучше. Но наш брак будет считаться фиктивным до той поры, пока я кое-что тебе не расскажу.

– Может, сейчас это сделаешь? – принялся он напирать на меня."

"– Нет, я это сделаю скоро, возможно, через дней пять, но не раньше. И тогда ты решишь, хочешь, чтобы он стал настоящим, или нет. А пока займёмся проблемой Ромы.

– Понятно, опять стена. Хоть одно радует, что через пять дней она падёт. Но сегодня ты не отвертишься от примирения. Сразу предупреждаю: предохраняться не буду. Потому что мне плевать, что ты там за тайну так трепетно лелеешь, я в своих чувствах уверен.