И стоит ли мне оставаться с ним дальше, на месяц… Я говорила, что не видела необходимости съезжать к папе, но после того, что мы с братцем друг другу наговорили и не сказали – будет странно, если останусь. Да и неловко тоже.

Надо будет что-то решить. Сегодня отвлекусь, проведу с Кириллом максимум времени, вернусь домой поздним вечером, даже ночью – сразу спать. Темноты можно не бояться, не сомневаюсь, что меня проводят, если попрошу. А завтра проснусь самым ранним утром, соберу вещи и сразу же с папой свяжусь.

Мотаю головой, пытаясь выбросить мысли о том, что Глеб, возможно, будет волноваться за меня, если совсем уж поздно вернусь. И уж тем более стоит избавиться от воспоминаний о том, как он надрывно и чувственно смотрел, как говорил…

Какая разница, что это было. И даже если… Даже если Глеб влюблён в меня, это не повод терять голову. Я не должна так остро реагировать, а глупому сердцу пора перестать отбивать в груди сумасшедший темп.

Заставляю себя думать о Кирилле, снова окунуться в то чувство, которое было со мной с самого его появления в школе. Его глаза, улыбка, взрослые рассуждения, загадочность…

– Ой, привет, давно ждёшь? – размытый образ как-то незаметно превращается в реальный.

Я даже не сразу выхожу из оцепенения, увидев перед собой Кирилла.

– Я влюбилась в тебя в первый день, когда ты перешёл к нам в школу, – на удивление легко говорю ему. – Помнишь, в свой первый день ты сказал, чтобы тебя не отступали с рассказами о каждом из одноклассников и что ты хочешь сделать выводы сам, без ярлыков?

Кирилл озадаченно кивает. Похоже, его немного шокируют мои признания и настрой. Неделю назад мне было бы неловко от этой реакции, но сейчас всё даётся так просто, что даже обидно. Нет того трепета, волнений, холодных ладошек…

– Вот тогда я и влюбилась, причём впервые в жизни, – продолжаю, пытаясь погрузиться в те эмоции. Или хотя бы смутиться того, что даю Кириллу понять об отсутствии опыта в отношениях.

Но ощущение, будто я просто рассуждаю о школьных буднях. Никаких эмоций… Может, они придут потом? Может, я ещё даже и не соображаю, что всё это реальность?

– Я… – неловко начинает Кирилл, но порыв толкает меня заткнуть его поцелуем.

И не потому что я боюсь каких-то его возражений или вроде того – как ни странно, мне даже всё равно, что он об этом думает.

Я просто цепляюсь за него, как будто утопаю. Пытаюсь погрузиться в этот поцелуй, чтобы выжить, чтобы почувствовать хоть что-то, чтобы перестать видеть перед собой чуть ли не дикий взгляд Глеба.

Глава 25. Глеб

Беременна, значит.

Вообще, я догадывался, что они с отцом зажигали и при жизни мамы. Вернее, при борьбе за жизнь. Это не должно было удивить.