Тут лекарства не помогут, только погубят.

Конечно, у мамы с папой было не всё гладко и до этого. Но никогда не прощу отца за ту реакцию, что я первой увидел в его глазах, когда он понял, что всё запущено и со здоровьем его жены, с которой прошёл чуть ли не всю свою жизнь. Облегчение. Долбанное облегчение.

Ощущение, что мне одному было не всё равно в той ситуации. Ей было. Ему тоже. Он, видите ли, устал. Пожить захотел, для чего ей умереть понадобилось.

А потом я узнал, что жить он начал ещё даже во время её агонии. Пока мама умирала, пока я пытался её вытащить, пока когда-то крепкая семья рушилась на части.

А потом моему папашке хватило наглости, едва переждав сорок дней, сообщить о том, что он вот-вот женится. Натянуто улыбаться мне в лицо, всем видом безмолвно прося поддержки, фотки мне показывать, о новой женщине и дочке её рассказывать.

Хорошо хоть в глазах его видел, что понимал он всё.

Это не моя семья. Эта долбанная новая семейка не имеет ничего общего со мной. Я не часть её, и никогда не буду.

Я начал копить деньги на покупку отдельной квартиры. Работал как проклятый, брал самые сложные роли, за которые больше платят. Сначала была мысль послать папашу и уехать снимать отдельную хату на следующий же день, как узнал про его скорую женитьбу. Но потом понял, что это не то. Не дам я ему эту свободу, буду мельтешить перед ним с самым угрюмым видом, являя собой хоть какое-то подобие его совести.

Если я уйду сейчас – только облегчу ему участь. Когда ушла мама, не дрогнуло у него ничего. Поскорбел для вида, ну может, немного воспоминания нахлынули, и что-то искреннее было. Но быстро перестроился, свадьбу планирует чуть ли не у неё на костях.

День, когда я узнал о свадьбе, нехило по мне ударил. Даже не помню, что я делал и как, функционировал ли вообще. Очнулся, наверное, только у порога школы будущей «сестрёнки». Сам не знал, каким ветром меня туда принесло и зачем."

"Хотел ли я увидеть Настю? Вряд ли. Её лицо и без того впечаталось в сознание. Хватило нескольких фоток в долбанных соцсетях. Она почти не использовала фильтры, толком не позировала, себя не выпячивала. Живая, настоящая. Ещё глаза эти светло зелёные большие, взгляд оленёнка какого-то. Так и не скажешь, что дочка своей мамаши. Та смотрит иначе, увереннее и наглее.

Но даже видя эту разницу, ни на секунду не допускал, что яблочко от яблони далеко упало, или что Настя не в курсе подробностей романа своей любимой мамули.

Ещё тогда, в первый раз глядя на фотки будущей сестрёнки, я решил, что она – лучший вариант для моего окончательного и бесповоротного отдаления от новообразованного подобия семьи. Вряд ли хваткая мамаша смирится, если я испорчу её сокровище. А внешность дочурки вполне вдохновляла на подобные мысли.