Она поднимается выше и заполняет собой пространство над нашими головами. Стёкла не выдерживают и лопаются, но ни один осколок не ранит ни одного из адептов. Я тоже остаюсь цела. Толчки какое-то время ещё трясут землю, но потом всё стихает. Что это было? Турбулентность летающего острова?

Девушки, что ещё совсем недавно обвиняли меня, сейчас выглядит жалкими и бледными. Одна сидит, закрыв голову руками, а вторая вцепилась в ограждение грядки.

— Кажется, всё закончилось, — успокаиваю я их.

Остальные адепты с осторожностью озираются и поднимаются. Ко мне подходит обеспокоенная Силана и порывисто обнимает.

— Ну ты даёшь! — говорит она. — Устроить такое! А вы, козы, лучше бы спасибо сказали, что вас спасли.

Последнее она уже говорит девчонкам. Одна из них, рыжая, первой приходит в себя и смущённо бормочет что-то похожее на благодарность. Блондинка морщит нос.

Чернушка опускается за моей спиной, касается моего плеча… какой-то частью себя, и возвращает мне магию, постепенно уменьшаясь в размерах.

— Спасибо, – на этот раз это говорит староста, которая тоже подошла к нам. – Я читала в одном справочнике, что в прошлый раз землетрясение на этом острове было двести лет назад. Но тогда источник был не стабилен. А сейчас что?

Он поднимает голову вверх и оценивает масштаб проблем.

— А сейчас это она! — не унимается блондинка. — Это из-за её магии! Она мстит!

Но, судя по скептическим взглядам, мнение блондинки никто не разделяет. Она тоже это замечает и смотрит на меня с затаённой злобой.

— Делать мне больше нечего, — заключаю я.

— Все целы? — в оранжерею входит Мариано.

Придирчиво оглядывает адептов и удовдетворённо кивает. А затем осматривает повреждения в оранжерее.

— Кардинальное решение проблемы с агуатарой, — качает он головой. — Адепты, работа меняется. Сейчас я постараюсь восстановить стёкла, а вы реанимируйте растения.

Часа два мы только этим и занимаемся. Больше всего пострадала агуатара, но не от землетрясения, а от моей магии. Это не укрывается от внимания Мариано, но он ничего мне не говорит. Просто очень красноречиво смотрит и выражает надежду, что мной займётся предыдущий куратор.

От последних его слов кровь приливает к щекам. Значит, Такер думает остаться тут?

Хотя радуюсь я рано. Если и останется, то только из-за землетрясения, и он будет разбираться в его причинах. А я буду только мешать.

Я так увлекаюсь своими мыслями, что не обращаю внимания, как блондинка отпрашивается выйти. Точнее, не придаю этому значения, а понимаю, что она задумала, только когда она возвращается с победным выражением лица.

— Йева, — шипит она. — Тебя вызывает ректор.

— И кто стукачка? — мрачно спрашиваю я.

Блондинка теряется, потом фыркает и уходит.