Она жива-здорова и, по-моему, великолепно себя чувствует, – безжалостно сыпал словами подполковник, совершенно при этом не меняя выражения лица. – Вы меня поняли?

– Этого не может быть, – вновь повторил Никита и посмотрел на подполковника, как будто стараясь понять, шутит тот или нет. – Прошло уже больше года…

– И что из этого следует?

– Да нет, ничего, – пробормотал Никита и нахмурил лоб. – Просто я хочу понять, что здесь происходит. Вы меня решили разыграть таким диким и совершенно неуместным способом? Или я чего-то не понимаю?

– Похоже, не понимаете, – вздохнул мужчина. – Ну да ладно, сейчас вас отправят в тюрьму, к вам туда приедет адвокат и все объяснит. В мои полномочия входят совершенно другие задачи. Поговорим о Париже.

– Я что, арестован? – перебил подполковника Никита.

– Совершенно верно, арестованы, – как о чем-то само собой разумеющемся, сказал мужчина. – Вас что-то не устраивает?

– А где постановление?

– Пожалуйста, ознакомьтесь. – И подполковник протянул Никите лист с печатным текстом. – Не волнуйтесь, все законно.

– Что значит – не волнуйтесь?! – взвизгнул вдруг Никита, как истеричная баба, и вскочил со стула. – Я требую адвоката, и немедленно!"

"В кабинет тут же влетели два конвоира и, бросившись к Никите, заломили ему руки за спину.

– Уведите, – устало бросил подполковник. – Пусть с ним Никифоров завтра разбирается, у меня и без этого дел по горло.

Один из конвоиров застегнул на запястьях арестованного наручники и, подталкивая к двери, грубо сказал:

– Пошел.

Никита беспомощно оглянулся на подполковника и, спотыкаясь на каждом шагу, побрел к двери. Уже почти дойдя до нее, он резко остановился.

– Я требую очной ставки! Если моя жена действительно жива, я должен увидеть ее. Я вам не верю. Ни единому вашему слову. Она утонула в море. Это все бред, бред и еще раз бред! – выкрикивал он в сторону стола, за которым сидел невозмутимый подполковник.

– Уведите его наконец, у меня очень много дел, – грозно проговорил мужчина и строго посмотрел на конвоиров. Те с поспешностью выполнили приказ и буквально вытолкали кипящего от возмущения, непонимания и злости Никиту.

* * *– Эй, а куда это мы, интересно, едем? – поинтересовалась Нина, выглядывая в окно автомобиля Виктора.

– Как – куда? Ты же сказала, чтобы тебя отвезли домой, – удивленно ответил тот. – Вот домой мы и едем.

– Я же тебе не говорила, чтобы ты отвез меня ко мне домой! Я сказала, чтобы ты отвез меня домой, – возмущенно проговорила девушка. – Бестолковый, что ли?

– Ты сама-то хоть поняла, что сейчас сказала? – нахмурился Виктор и резко затормозил. Он остановил машину у тротуара и повернулся к девушке. – Так куда же тебя везти, ты можешь сказать членораздельно?

– Домой.