Убит и воскрешению не подлежу.

Когда иду к двери, Кудяков произносит:

— Подожди, я с тобой покурю выйду. Поговорить надо.

— Вэл! — всхлипывает Майя.

— Я быстро. Две минуты.

— Ты не куришь.

— Я поговорю и вернусь, — сжимает ее плечи, касается губами щеки. — Все нормально.

— Пожалуйста… — хватает его за руки. — Не надо ничего делать. Слышишь?

Морщусь и отворачиваюсь. Смотрю на пошарпанную дверь и тушу о нее сигарету.

— Я просто хочу поговорить. Никаких драк, моя Фиалочка.

Он говорит очень тихо, но я так навостряю слух, что все слышу. Ее так мать называла всегда — Фиалочка.

Сука!

— Пошли.

Снова слышу Кудякова, только теперь уже за своей спиной.

— Ну пошли, — толкаю дверь и выхожу из кабинета.

Оказавшись на улице, сбегаю по ступенькам и снова достаю сигареты.

Кудяков спускается следом, осматривается и предлагает отойти чуть дальше. Молча иду туда, куда он показывает. Метров десять от входа.

Затягиваюсь, пепел стряхиваю уже по дороге.

Останавливаемся с Вэлом одновременно, при этом держим дистанцию в один широкий шаг.

— Угостишь?

Реагирую на голос Кудякова. Киваю в знак согласия и протягиваю ему пачку. Зажигалку тоже подгоняю."

"— Бросал же, — зажимает зубами сигарету.

— Говорят, что невозможно до конца бросить ни одну вредную привычку, если выработалась зависимость. Срывов за жизнь в любом случае будет не избежать…

— Согласен, — смотрит на оранжевый огонек.

— О чем будем говорить?

Вэл молча смотрит в сторону какое-то время, а потом переводит взгляд на меня.

— Чего ты от нее хочешь?

— Тебя не касается, — отворачиваюсь, выдыхая дым.

Дуновение ветра в этот момент воспринимается острее и будто холоднее, чем обычно. Затылок покрывается мурашками. Такое мерзкое ощущение. Словно кто-то стоит позади и дышит.

— Ты хотя бы примерно представляешь, что с ней было? Тогда, — прищуривается. — Четыре года назад?

— Ты меня полечить вышел? Если что-то не устраивает, по морде съезди, а лекции читать не надо.

— Тебе? — Кудяков лыбится. — По морде? Прости, чувак, но руки пачкать об тебя я не буду. Подставлять Майю не в моих интересах. Ты же не отдаешь себе сейчас отчет, где мы находимся, правда?!

— Ты когда таким правильным стал? Раньше разговоры были другими. Или… Это все ради нее? — догадываюсь, и улыбка на губах сама проявляется. — Угадал? Ты нужен ей исключительно хорошим мальчиком.

Вэл делает последнюю затяжку. Тушит окурок о край урны. Выбрасывает. Ловит мой взгляд.

Злится. Вижу это, чувствую. Злится, но отлично держится. Если бы я его не знал, то подумал бы, что ему ровно, что мои слова не задевают. Но его пронимает. Я попал в точку. Ни хера у них не нормально. Красивая сказка, в которую они оба верят и которой пытаются соответствовать. Тихо, правильно, скучно. До тошноты.