Для Майи я прилетаю завтра в обед, на самом же деле самолет у меня через два часа. По всем расчетам, в Москве я буду около десяти вечера. В квартиру Майи доберусь примерно к двенадцати.

Хочется сделать ей сюрприз. Порадовать и порадоваться самому.

С Кудяковым и его недавним визитом к Панкратовой моя спешка никак не связана. На самом деле я просто адово соскучился, и, если есть возможность оказаться рядом с Майей на половину суток раньше, я ей воспользуюсь.

Конечно, ее рассказ о том, что Кудяков заглядывал в гости, позитивных эмоций не вызвал. Скорее наоборот. Но я держу в голове прошлое. Анализирую. Делаю выводы. Теперь-то понимаю, что дебил во всей ситуации был я. Безбашенный, глухой дебил. Сам виноват."

"Когда самолет идет на посадку в Москве, ладони становятся влажными. Это все эмоции. Их много. Я ее три недели не видел. Крышу рвет уже. Моментами кажется, что я ее сутки из кровати не выпущу, может, больше. Чувствую себя подростком со спермотоксикозом.

Схожу с трапа и сразу сажусь в машину. Город еще не спит. По дороге притормаживаем у цветочной лавки. Выкупаю у них все розы, что есть. Рискую, потому что, если мы снова разругаемся, вероятность того, что я получу колючками по роже, растет в геометрической прогрессии.

Дверь в подъезд и квартиру открываю своим ключом. Сделал дубликат. На всякий случай. На такой вот, к примеру.

Водитель помогает мне занести цветы. Стараемся не шуметь. В квартире тихо. Майя уже спит. Сама мне говорила, что хочет лечь пораньше. Работа выматывает. К концу года подключилась и учеба. Моя девочка налегает на курсовики и прочую фигню. Спасает ее только индивидуальный график посещения универа.

Разуваюсь. Снимаю пальто. Сил на то, чтобы повесить его в шкаф, нет, поэтому бросаю на спинку дивана по пути в спальню. Толкаю дверь, расстегиваю пиджак, и вот он уже летит на пол.

Майя спит на боку, зажав одеяло между ног. Ложусь с ней рядом. Обнимаю. Она что-то бормочет, шевелится пару секунд и снова начинает сопеть.

Касаюсь кончиками пальцев ее шеи, груди, а потом еще крепче прижимаю к себе. Рассматриваю. В комнате полумрак. Только уличные фонари светят, но даже их сейчас хватает. Я ее так давно не видел вживую, что зрение, кажется, само по себе обостряется. Каждую деталь выхватываю. Каждую.

Трогаю ее с жадностью, а она даже не просыпается. Правда, я и сам, как только голова касается подушки, вырубаюсь.

Открываю глаза уже утром. Моргаю.

Майя уже не спит. Лежит напротив меня и смотрит.

— Ты как тут оказался? — шепчет, и ее губ касается улыбка.

— Хотел сделать сюрприз и вырубился. Вообще, планировал проснуться раньше, сделать тебе завтрак, — зеваю и перекатываюсь на спину. — Не прокатило.

— А ключи откуда?

— Секрет.

— Ой, — кривит губы, а потом смеется. — Кто-то успел сделать дубликат?

— Не без этого.