— Поверь, ни меня, ни тебя не спросят. Шум поутихнет, и замнут.

Сжимаю пальцы, поражаясь безразличию Вэла. В этом они с Мейхером и правда похожи.

— Панкратова, — зовет Морозов, вырывая меня из размышлений, — поехали в отдел. Нам тут делать больше нечего.

Киваю и, оттолкнувшись ладонью от сидушки, поднимаюсь на ноги.

Прежде чем сесть в машину Дениса, оглядываюсь, еще раз смотрю на разбитую остановку, кровь на асфальте, зажмуриваюсь и аккуратно забираюсь в салон.

— Ты чего бледная? — интересуется Денис. — Первый раз, что ли? Привыкнешь.

— К такому можно привыкнуть? — смотрю на его профиль.

— Ко всему привыкаешь.

— Ну да…

Остаток дня проходит словно в тумане. Никак не могу выкинуть из головы увиденное и услышанное. Если Кудяков окажется прав и все замнут, какой от нас всех вообще толк?

Надеваю пальто, шарф, закрываю кабинет на ключ, который отдаю дежурному, и выхожу из отдела.

На улице почти настоящая зима. Морозно, ветрено. В этом году даже раньше, чем в прошлом. Еще немного, и, мне кажется, снег выпадет.

К себе доезжаю минут за двадцать. Квартира встречает звенящей тишиной, вследствие чего мои и без того расшатанные нервы натягиваются, словно струны.

В гостиную прохожу в пальто и сапогах. Присаживаюсь на диван рядом с медведем, он, как поселился тут месяц назад, так до сих пор и живет, занимая собой значительное пространство.

Обнимаю мягкую игрушку, которая по габаритам в два раза больше меня, и не могу сдержать слез. Плачу оттого, что не смогла сегодня справиться с эмоциями, оттого, что вокруг столько безнаказанности, ну и оттого, что, кажется, все вокруг были правы. Эта работа не для меня. Совсем."

"От рыданий отвлекает телефонный звонок. Это Арс. Мы созваниваемся каждый день в половине десятого по московскому. Сегодня я совсем забыла про время, а он, конечно, как и всегда, врубил видеосвязь. Я же не могу показаться ему вот такой. Вся в слезах, красная, наверное…

— Привет, — шмыгаю носом, не торопясь включать камеру.

— Привет. Покажешься?

— Давай через полчасика созвонимся. Я только пришла домой.

— Все нормально? У тебя голос странный.

— Нормальный у меня голос! — срываюсь на крик. — Прости. День дурацкий.

— Из-за того мудака, который влетел в остановку?

Ну да, Арс все знает уже. Странно было думать иначе.

— Включи камеру. Хочу тебя увидеть.

Поколебавшись, я все-таки со вздохом включаю камеру.

Арс смотрит на меня долгую, молчаливую минуту, прежде чем снова заговорить.

— Не переживай так.

— Я… — поджимаю губы. — Вэл сказал, что его отмажут, — произношу без всякой задней мысли. Знаю, как Арс реагирует на Кудякова, но сегодня мне не до этого, правда.

— Вэл? — Арс прищуривается. Становится явно напряженным.

— Да. Он вместе с прокурорскими на происшествие приезжал.

— Понятно.