С Вэлом она, бл*дь. Серьезно?

Бешусь дико. Сам с собой уже, блин, разговариваю.

Увидел ее в реале сегодня, и что-то полетело. Внутри за грудиной точно что-то екнуло. Думал, что прошло. Четыре года — большой срок. Я вытравливал ее из себя все эти годы. Думал, получилось, а когда увидел, как она смотрит, как говорит, ходит, дышит, бля, все словно обнулилось. А в сердце снова вернулось это щемящее чувство, от которого не убежать.

За ним же пришла и ревность. Я ведь не первый день знаю, что она с Вэлом, живу с этим как-то. Жил. До сегодняшнего дня.

Потому что сегодня меня снова сбоит, равно как и в прошлом. Тогда мне постоянно казалось, что Майя вот-вот от меня ускользнет. Крышу срывало от одной только мысли, что ее в моей жизни не будет. Каждый, у кого есть член, рядом с ней воспринимался не просто в штыки, меня полноценно так накрывало. Ярость и никакого контроля. Хотелось убивать в такие моменты.

Она же этого не понимала.

Меня на части рвало, а она улыбалась и говорила, что все это глупости. Все они ничего не значат…

А по итогу выяснилось, что и я ни черта не значил. У нее перегорело, а меня размазало.

Заезжаю на закрытую парковку дома, где живет Марат, мы договорились, что я заеду еще позавчера. У него ко мне какое-то дело. Закрываю тачку и захожу в лифт. В дверь не звоню, потому что мелкая может спать. Стучу.

Дверь открывает Тая со своим вечно недовольным хлебальником.

— Васька спит, — шипит с порога.

— Я ее будить и не собирался. Марат где? — захожу в квартиру и разуваюсь.

— В детской. Сейчас позову.

— Ага, — прохожу в гостиную без приглашения, оттуда заворачиваю на кухню. Открываю холодильник и дергаю с боковой полки бутылку вискаря.

Вытаскиваю из шкафа над раковиной первую попавшуюся кружку и откупориваю бутылку. Марат в этот момент как раз появляется в поле моего зрения.

— Здорово, — киваю и наполняю кружку до половины. — Чего хотел?

— Привет, — Маратик прикрывает дверь в кухню и огибает мраморный островок. — Как дела? Как работа? Отец уже ввел тебя в курс всех дел?

— Плюс-минус. Нормально все.

— Супер. Слушай, можешь одолжить денег? У отца просить не хочу, ты сам знаешь…

— Знаю. Ты же неделю назад получил нехилый гонорар. Нет?

Марат — актер. Последний год его карьера прет в гору, главные роли, реклама, шоу всякие. Соответственно, бабла он гребет немерено.

— Да я Тае машину купил. Давно обещал, на рождение Василисы еще, но тогда напряг с деньгами был, сам знаешь.

— Тачку? На все? Ты серьезно? Сначала дом ее бабке, хата эта под залог той, что тебе родаки подогнали, — развожу руки в стороны, — теперь еще тачка. За сколько? Лямов за тридцать? Глаза открой уже!

— Ты говоришь как наш отец. Тая теперь наша семья, такая же, как…

— Все, — поднимаю ладони, — не заводи шарманку.