Впервые в жизни я положил хер на работу, заливая в себя дорогое пойло, даже не замечая, как летит стремительно время.

Знал, конечно, что с моей стороны такое поведение непрофессионально. На моих плечах лежит большая ответственность, но я не мог совладать с собой и с тем, что творилось у меня в душе.

Там всё болело и кровоточило. Раны не затягивались, ведь я своими мыслями спьяну постоянно их беспокоил, лишь усугубляя ситуацию, в которой находится уже чёрт знает сколько.

Я всё сделал правильно! Поступил по совести и по чести! Вот только легче от этого не становилось.

От очередного входящего звонка, ведь телефон орал, не замолкая, я, покачиваясь, подался вперёд и зажал кнопку выключения, отрубая связь."

"Никого не хотел видеть, как и разговаривать. Ко мне несколько раз приезжал домой Баринов. Бурчал что-то, пытался привести в чувства. Потом, понимая, что всё в пустую, менял тактику, желая вывести меня на разговор, но я все его слова пропускал мимо ушей, утопая в алкоголе, которого, к слову, в доме было завались.

— Твою мать… — язык заплетался, движения были словно в замедленной съёмке, и я, задев бутылку с виски, не успел среагировать.

В луже алкоголя я невольно увидел своё отражение, подмечая, что хуже ещё ни разу не выглядел. Щетина как у бомжа, синяки под глазами, взъерошенные волосы и помятое лицо, собственно, как и одежда, которую я не менял… чёрт его знает сколько.

Подняв бутылку с виски, поднёс горлышко к губам, отпивая глоток.

Слуха коснулся характерный звук открытия замка, и я неспешно обернулся, не представляя, у кого хватило наглости явиться в мою квартиру как к себе домой.

— Дима? — раздался голос Снежной, которую я точно не ожидал увидеть.

— Серьёзно? — удивился я, пытаясь подняться, да переизбыток алкоголя в моём организме не дал даже задницу от дивана оторвать.

Цокот каблуков, словно барабанный бой, отдающийся в голове, и вот передо мной предстала Юлия Снежная, одна из немногих, кому я безоговорочно доверял.

— М-да-а, — недовольно протянула она, замирая в проёме.

Молодая женщина, судьба которой заслуживала отдельного внимания, так как она прошла через многое, оглядела меня недовольным, я бы даже сказал брезгливым взглядом, сложив руки под грудью.

— Ну ты и пьянь! — фыркнула женщина, сморщив свой курносый нос.

— Привет, — прохрипел я, примерно представляя, зачем она здесь и кто именно её сюда прислал.

— Только привет? — Юля вопросительно вскинула идеальную бровь и, так и не дождавшись от меня ответа, потому что я не знал, что сказать, она направилась к панорамным окнам, резким движением распахивая их и впуская в комнату солнечный свет, резанувший по воспалённым глазам.

— Твою же мать, — застонал я, щурясь.