— Предложение, безусловно, заманчивое, Эльдар Каримович, но мне надо подумать.

Ага, так я и продал тебе свою долю в три раза дешевле, чем ты предлагал отцу. В документах, что мне передал Михаил Сергеевич, он сделал для меня соответствующие пометки с предложениями, которые поступали отцу.

Самое щедрое было от Савельева: в два раза выше рыночной стоимости."

"— И это правильное решение, Дмитрий Юрьевич, — помяни чёрта, и вот он, уже за спиной. — Насколько я помню, Эльдар Каримович, вы предлагали Мирзоеву старшему больше.

— Так то когда было, — пухленький Ильченко аж вспотел от негодования.

— Никто не даст за «Мир-Групп» больше. Я готов удвоить сумму которую предлагал, из уважения к памяти вашего отца, — обратился он ко мне, — но, сами понимаете, это потолок. Вы уж простите, что говорю прямо, Дмитрий Юрьевич.

— Как я уже сказал, сейчас я не буду принимать никаких решений. Пришлите ваше предложение моему Михаилу Сергеевичу, чтобы я мог с ним ознакомиться поближе.

Ильченко скрипнул зубами от досады и, пообещав так и сделать, покинул конференц-зал.

— Стревятники, — покачал головой Савельев, провожая Ильченко взглядом.

— Моё предложение остаётся прежним. Я высылал его вашему отцу. Баринов ознакомил вас с ним?

— Пока не успел, — соврал я, ведь его копия также лежала у меня в папке.

— Я прошу прощения, что мы познакомились при таких обстоятельствах. Моя помощница последнее время рассеяна и о личной жизни думает больше, чем о работе. И я было решил, что она с вами флиртует.

— Это не так, — внутри я злился, но лицом был спокоен и собран. — Ваша помощница всего лишь любезно показала мне, где находится конференц-зал, так как ей было по пути. Так что извиняться вам стоит не передо мной, а перед ней.

Скрип зубов Максима Александровича заглушил хохот Абрамовой.

— А вы шутник, Дмитрий Юрьевич. Я уж было подумала, что вы всерьёз хотите чтобы Максим…кгхем, Александрович извинился перед секретаршей?

— Да, хочу. И тогда, я рассмотрю предложение Максима Александровича, — я копировал интонацию Нелли, — которое он отправлял отцу.

— Но…

— Нелли, помолчи, — довольно грубо осадил Савельев Абрамову, от чего кукла ошеломлённо застыла с раскрытым «буквой О» ртом, часто хлопая пушистыми ресницами.

— Я признаю, что перегнул палку и обещаю, что извинюсь перед Валерией. Предлагаю нам с вами как-нибудь встретиться за ужином и обсудить моё предложение. Когда вам будет удобно?

Он за кого меня держит, за свою Нелли?

— Я пока не могу сказать точно, мне нужно свериться с графиком. Помимо бизнеса отца у меня есть обязательства по моей основной работе.

— Ах, да. Я помню, что вы пошли по другому пути. Юрий Дмитриевич как-то упоминал, что вы — врач. И он очень гордился вашим выбором. Это такая благородная профессия.