Мне хватило быстрого взгляда на первый лист, чтобы зацепиться за названия, которые въелись на подкорку мозга. Даты, карта, всё совпадало. Когда Антон предложил проверить через своего знакомого специалиста (за отдельную плату, конечно) запросы в браузере, почту и переписки, я не стал отказываться, хоть поначалу и сомневался, стоит ли.

К тому моменту, как я долистал собранные материалы до конца, от бутылки осталась половина, а когда позвонила мать, я допивал последний глоток.

— Максюша, сынок! Как хорошо, что я до тебя дозвонилась! — начала тараторить женщина, что подарила мне жизнь, и её же отняла. — Представляешь, ко мне сейчас подошёл администратор отеля и сказал, что я должна оплатить своё проживание или меня выселят. Тут явно какая-то ошибка! Я попыталась оплатить с карты, но они все заблокированы!

— Никакой ошибки нет. Мама. Ты ведь знаешь про пожар?

Прикрыв глаза, уже зная, что сейчас начнётся, я откинулся на спинку сиденья.

— Конечно! Это просто ужасно! Я столько сил вложила в этот дом, каждый коврик, каждый крючок были мной отобраны с любовью…

— И ароматические свечи, от запаха которых тошнило мою жену.

Мне даже не нужно было видеть, чтобы знать, что она поморщилась.

— Сынок, у меня мало времени. Ты поможешь мне решить вопрос с отелем и картами? Я не могу быть здесь без денег.

— Нет, мама не помогу. Это я отозвал оплату за твоё проживание. И твои карты заблокировал тоже я.

— Макс?! — взвизгнула Любовь Ивановна Савельева так, что у меня заложило ухо. Невольно поморщился. — Как ты мог? Почему? Объясни немедленно, что происходит?!

— Это я тебя хотел спросить, мама. Что происходит?

— Это тебя твоя Лера надоумила? Это всё из-за этой мерзавки? Да?

— Тепло, — усмехнулся я, в то время как внутри меня рвало на куски от предательства самого близкого человека. — Ты ни в чём не хочешь мне признаться, мама?

— Я…

— Например, в том, что уезжая, ты подсыпала мне в еду препараты, — сказал названия, — которые нашли в моей крови, когда я попал в больницу. Знаешь, а ведь не случись пожара в ту ночь, я бы очнулся в одной постели с Абрамовой, уже, по вашей задумке, беременной моим ребёнком?

— Макс… — тихо ахнула мать.

— Или в том, что три недели назад с твоей карты были куплены таблетки, которые убили моего ребёнка?

— Сынок, то был ублюдок во чреве потаскушки! С чего ты взял, что он вообще был твой?

— ОН! БЫЛ! МОЙ! — заорал я, не сдержавшись. — Моя кровь и плоть! У него билось сердце! Я слышал это! Слышал, МАМА! Анализ ДНК подтвердил это. Ты убила собственного внука! Скажи, мама, за что?!

— Максим, послушай, сын, — спустя продолжительную паузу, продолжила она, но я не слышал в её голосе ни ноты вины. — Ты ещё молод. У тебя ещё будут дети. От Неллочки, или ещё от кого…

Что-то горячее потекло по щекам.