Ее нарушало лишь шкворчание масла на сковородках, где жарилась еда. А все пятнадцать поваров и двое официантов, которые успели войти сюда до появления хозяина ресторана, стояли с открытыми ртами и смотрели на него.

— К-как жена? — первым ожил шеф-повар. — У нее же другая фамилия, и нет кольца. У тебя же нет кольца?

С этими словами пузан потянул руку к Лоре, намереваясь ухватить за правую ладонь. Наверное, собирался проверить.

Это он явно зря.

Эмиль перехватил его руку и зашипел:

— Не смей ее трогать. Она моя будущая жена. Давай, извиняйся!

Шеф-повар громко сглотнул, перевел взгляд с обомлевшей Лоры на Эмиля, потом обратно на Лору.

— Я жду, — прогудел Эмиль, сжимая кулаки.

Изо всех сил боролся с желанием надавать жирному хряку по наглой морде.

— Эмиль, не надо, — Лора потянула его за рукав пиджака. — Я правда виновата, я уронила блюдо…

С этими словами она указала на валяющуюся на полу здоровенную белую тарелку, возле которой лежал здоровенный стейк с чуть расплющенными помидорами черри.

Однако тот факт, что Лора умудрилась уронить блюдо, ни на грамм не убедил Эмиля в правомерности нагоняя, который она получила. Никто не смеет орать на его женщину. Он снова вперил бешеный взгляд на шеф-повара.

И тот почел за благо подчиниться:

— Извините, — проговорил он, прокашлявшись.

Потом развернулся и направился обратно к плите.

На этом инцидент был бы исчерпан. Однако шеф-повар по дороге проворчал, видно не удержавшись:

— Это ж надо так талантливо раздвигать ноги, пару недель проработала, и уже почти жена…

Он сказал это тихо, но Эмиль с Лорой услышали. Он заметил, как Лора покраснела, уставилась на него круглыми глазами. Одного ее обиженного взгляда оказалось достаточно, чтобы дикая злость, еще секунду назад разъедавшая его душу, тут же вернулась.

— Уволен… — гаркнул он шеф-повару в спину.

Тот резко развернулся, заголосил:

— Как же уволен? Вы что? Мне сейчас вести шоу, в зале блогеры, вы не можете…

— Проведешь шоу, и гуляй на все четыре стороны, — процедил Эмиль, строго прищурившись. — Только посмей что-нибудь вытворить или напортачить, и я сделаю так, что ты возглавишь черный список поваров…

Теперь уже пришла очередь повара краснеть.

— Что это делается? Вы не можете уволить меня из-за этой…

Эмиль предостерегающе на него посмотрел. Но это не подействовало. Видно, у пузана после слова «уволен» совершенно испарился инстинкт самосохранения.

Повар тут же засопел.

— Таких, как она, можно найти по дюжине за каждым углом, — выкрикнул он, ткнув пальцем в Лору, а потом указал на себя: — Зато я — штучный экземпляр. Вы же ели мою еду, я готовлю как бог…

«Бог, значит…» — проскрежетал зубами Эмиль.

Что ж, он поставит зарвавшегося засранца на место, покажет, как тот незаменим.