Неотвратимое"

"Эмиль занял выжидательную позицию у дома Лоры еще на рассвете.

Припарковал машину таким образом, чтобы не бросалась в глаза. В то же время у него был отличный угол обзора.

Он замер, приготовился ждать.

Справедливо рассудил — раз сегодня пятница, значит Лора, скорей всего, поведет дочку в садик. То, что она в принципе ходила в садик и в какой именно, он уже успел разнюхать.

Он не хотел устраивать разборок при ребенке. А то, что разборки будут, — тут к гадалке не ходи, особенно после того, что он наговорил Лоре вчера.

Догадался же ляпнуть самой упрямой женщине в мире: «У тебя сутки на сборы…»

Лучше способа и не придумать, чтобы Лора уперлась и не дала Эмилю никакого шанса даже приблизиться к дочке по-хорошему. После такого она вообще не факт что откроет ему дверь, не то что пойдет на нормальный диалог.

Но Эмиль сдаваться не собирался. Он заставит Лору его выслушать.

Алиса — его дочь тоже, у него есть права.

Самое меньшее, на что он был согласен — это переезд Лоры не в его квартиру, а куда-то рядом. Лучше всего приобрести ей жилплощадь в соседнем доме. Или даже на одной лестничной клетке. Да, это идеальный вариант.

Будет так и никак иначе.

В конце концов, должна же Лора понимать, что Эмиль — отец. Алиса такой же его ребенок, как и ее. Он и без того был слишком долго лишен возможности общаться с дочкой.

Лучше бы Лора не творила всю ту дичь с местью и доставщиком, а сразу призналась Эмилю, что учудила его мать пять лет назад.

Он был дико зол на свою родительницу, но с ней он разберется позже.

И тем не менее он ведь понятия не имел, что творилось в голове у бывшей жены все эти годы. Она не может винить его в том, что он якобы собирался забирать у нее ребенка, потому что он никогда не хотел этого делать.

Об этом он ей и объявит, как только Лора вернется домой из садика.

И все же он до сих пор не понимал, как она могла скрыть от него ребенка. Неужели она действительно так плохо думала об Эмиле, что предпочла вообще удалить его из жизни собственной дочки? Она так паршиво его знала, что считала способным всерьез ей навредить? Не такой уж он и изверг, в самом деле, чтобы его лишали ребенка.

С тех пор как он узнал о дочке, прошло уже около полусуток, а он все продолжал кипеть от гнева. И казалось, еще долгие годы будет кипеть.

Эмиль все крутил в голове заготовленную для Лоры речь, когда увидел, как она вышла из подъезда с малышкой за руку. Невольно залюбовался молодой мамой и маленькой девочкой — так они мило смотрелись, пока шли по тротуару. Косички Алисы забавно подпрыгивали при каждом шаге.

И такая это умилительная была картина — наблюдать как скачет по тротуару твой ребенок, что неожиданно съедавший его гнев поутих. Эмиль даже не понял, как это произошло. Но один вид этих двоих будто отрезвил.