Однако доставщик проявлял настоящие чудеса скорости.

Когда Эмиль вбежал в прихожую, следуя за ним буквально по пятам, тот успел обуться и держал в руках свою куртку, рюкзак.

— Успокойся, мужик… — попытался он утихомирить Эмиля.

Но Шульц его будто даже не услышал, двинулся к нему прямой наводкой.

Парень тут же схватился за ручку в попытке удрать. Но чуть замешкался, что оказалось Эмилю очень на руку. Он успел схватить парня за шею сзади и что есть дури припечатал мордой о дверь.

Эмиль отпустил его, посчитав, что противник поплыл.

Любому было бы достаточно такого удара, чтобы выпасть из обоймы.

Но у этого гада лоб, кажется, был титановый! Потому что парень лишь на секунду потерял концентрацию. Зато потом со скоростью выпущенной из ствола пули схватился за ручку двери, открыл и усвистал на лестничную клетку, сверкая задницей, обтянутой черными трусами.

Видно, понял, урод, что Эмиль его из этой квартиры выпустит разве что инвалидом. Вот и проснулись нечеловеческие способности.

Впрочем, и хорошо, что верткий. Хорошо, что сбежал.

Эмиль не знал, смог бы остановиться, повали он его на пол и начни вминать кулак в его рыло. Мог бы и прибить — а это статья.

Эмиль запер дверь и снова двинулся в спальню.

Его трясло от переизбытка адреналина.

Все, чего хотел, — найти главную участницу гнусного действа, которое застал пару минут назад.

Лора нашлась там же, где он ее оставил.

Но уже вскочила с кровати, натягивала на голое тело халатик. Хотя нет, не голое. Она была в белье — причем и в трусах, и в лифчике. Сейчас надела? Наверное.

Неважно…

Он в два прыжка оказался рядом. Навис над ней, а потом совершенно бездумно схватил за горло, припечатал к стене.

Дико хотелось сдавить.

Просто взять и сдавить, лишить ее возможности дышать. Стоять и смотреть, как покраснеет ее лицо, как она начнет хрипеть, как лишится сознания.

— Эмиль… не надо, Эмиль! — врезался в уши ее истерический крик. — Отпусти! Отпусти!

Лора вцепилась в его руку, но она гораздо слабее, ей было не под силу разжать его хватку.

— Эмиль! Эмиль! — продолжала она кричать.

Но остановили его совсем не ее вопли.

В голове сквозь красное марево злости все-таки пробилась одна-единственная здравая мысль: «Она может быть беременна! Что ты делаешь, твою мать, отпусти! Ты можешь навредить собственному ребенку…»

И он разжал пальцы, отпустил ее, шагнул назад.

В этот момент у него прорезался голос:

— Ты гулящая тварь! Я за дверь, а ты с курьером в спальню? Ты для меня теперь никто, поняла?"

"— Д-да… — ответила она трясущимися губами.

Но Эмилю простого «Да» было недостаточно.

Впервые Лора больше не казалась ему красивой. Наоборот, каждая черта ее идеального лица теперь стала для него уродливой. А ее взгляд…

О, этот испуганный взгляд зеленых глаз.