– Ты не шутишь?

- Конечно, правда, - кивает она, а потом безжалостно разрушает только что данную мне надежду: - После всего, что ты сделал для меня и ребенка, я совсем по-другому к тебе отношусь. Думаю, мы можем наладить хорошие дружеские отношения.

Э-э, нет, совсем не друзьями я хочу с ней остаться. Но как только собираюсь ей это заявить, она спрашивает:

- Только я волнуюсь, как мы сможем жить все вместе. Надеюсь, тебе не слишком сложно будет жить со мной и с мамой в одном доме? Мы не вечно будем обузой, как-то решим с работой, определимся с местом для жилья…

Пфф, да как она даже могла подумать, что я отпущу ее жить где-то еще? Она хочет, чтобы я помер от беспокойства за нее, малыша, за ее маму? Ну нет, я подобного не допущу.

В этот момент ловлю ее испуганный взгляд, замечаю, как она ежится.

Тут до меня доходит, в каком она сейчас уязвимом положении. Она же полностью от меня зависит, и ее мать тоже. Волей-неволей она чувствует за это неловкость. Если я сейчас буду раздавать ей ультиматумы из разряда – давай жениться, никакие другие отношения меня не устроят, в какое положение я ее поставлю? Ей некуда идти. Последнее, чего я хочу, - это принуждать ее к чему-либо. К тому же так ли плохо ее предложение о дружбе? Друг - это значительно лучше, чем никто.

- Мирочка, тебе и маме совершенно не нужно искать другое место для жизни, - начинаю ее уверять. - У меня большой дом, я рад, что могу разделить его с вами. Здесь сыну будет гораздо удобнее, чем где-то еще, к тому же безопаснее. Я вас не на время позвал, а насовсем…

- Но Глеб, удобно ли это будет в связи с нашим прошлым…"

"- Очень удобно, - спешу ее заверить. – А по поводу прошлого вообще не парься. Будем жить как друзья, родим ребенка, станем его воспитывать. Мне будет совсем несложно трансформировать наши отношения в дружеские.

Я снова лукавлю, я ведь никогда не смогу воспринимать Миру только как друга просто потому, что слишком ее люблю. Сам себя загоняю в ловушку, но каков у меня выбор?

- Глеб, тебя точно устроят просто дружеские отношения? – спрашивает она меня с каким-то странным выражением лица, грустным, что ли? Не могу определить навскидку.

Боится, что откажусь? Начну что-то требовать от нее? Но я не начну.

- Конечно, устроят, - киваю с энтузиазмом. – Это отличная идея. Спокойной ночи, малышка.

Позволяю себе секундное объятие и буквально выскакиваю из ее спальни.

Боже, на что я только что согласился?

***

Мира

Слышу осторожный стук в дверь и невольно вздрагиваю. Глеб?

- Войдите! – прошу, быстро вытирая слезы рукавом.

Но на пороге оказывается совсем не Глеб. Там мама.

- Привет, родная, - говорит она с улыбкой. – Представляешь, получила сообщение от отца.

- И что пишет? – спрашиваю с наигранным интересом.

- Представляешь, заявил, что я опять испортила ему жизнь.