Ну что он молчит?!

— Все хорошо, — улыбнулся довольный. — Внуков еще дождетесь с супругой.

— Бля, напугал! — и обняла его как брата. За такие новости и расцеловать не грех.

Я смог увидеть жену только на следующий день, когда ее перевели в палату кардиохирургии. Бледная, но ее глаза улыбались.

— Выспалась, засоня? — взял за руку. Я так и не спал, но домой съездил: помылся, побрился, переоделся. Детей обнял, мать и тещу, готовившихся принимать младшую внучку, Ярину, которая присмотрела за Ромкой и Ники. Ну и брата, не давшего бабьему царству скатиться в хаос.

Я был счастлив. Искренне и по-человечески. Давно так легко на сердце не было. С души ушел самый большой страх — страх смерти любимой женщины, жены, матери твоих детей. Теперь можно жить и не бояться! Сафаров обещал нам совместную пенсию и внуков!

— Домой хочу, — тихо произнесла Яна. — Как дети?

— Тебя ждут, — сжал ее руку, — все трое, — сокровенным шепотом.

— Как она?

— Хорошо, — и рассказал, что было пока она спала. — Тебе уже можно вставать, но сегодня не получится подняться в детское отделение. Нужно расхаживаться постепенно, — и протянул ей телефон. — Я снимал для тебя Аврору.

Еще мне в срочном порядке оформили свидетельство о рождении: мы родители маленькой госпожи Авроры Мирославовны. Она наша дочь, в этом ни у кого не должно быть сомнений!

— Такая маленькая… — Яна нахмурилась. — Как курочка. Она должна быть такой? — и на меня большими серыми глазами посмотрела. С такой бешеной надеждой. Только за этот взгляд, словно только я мог исправить любое горе, отдать душу можно."

"— Это нормально. Аврора здорова, а маленькая, потому что ей всего тридцать четыре недели.

— Тридцать четыре? — Яна удивилась. Как и я, собственно. — Но в обменной карте…

— Немного ошиблись.

— Насколько? — очень тихо.

— Две-три недели.

Яна задумалась, затем нахмурилась, кажется, вспоминала что-то.

— Мир, — сжала мою руку, — а если… — и мы без слов поняли друг друга.

— Ян, она и так моя. Мне это не нужно, — я для себя уже все решил. Смысл усложнять?

— Я хочу… — наши пальцы переплелись. — Я очень этого хочу… — Яна верила и надеялась.

А что думал я? Понятно что. Я подарю ей счастье и безопасность, вне зависимости от результата теста.

— Я люблю тебя, жена, — нежно поцеловал в губы. — Ты же помнишь, что обещала? — напомнил, что после рождения мы должны повенчаться.

— Помню, — улыбнулась, мягко зевая. Мне практически силой пришлось вырывать это обещание. Могучая жесткая щекотка!

Через два дня в моих руках был конверт с результатами теста ДНК. Руки тряслись, в голове шумело, сердце отбивало чечетку. Чтобы я не говорил, но тоже надеялся…

Я вскрыл его и пробежался глазами по стандартной шапке медицинского бланка. Главное.