Но мы можем обсудить его переезд к тебе на время, если буду лежать на сохранении…

— Так пусть твоя мать тоже переезжает ко мне! — я поднялся и сел ближе, прямо на постель. — Будет контролировать обстановку: что я не пристаю, никак тебя не обижаю, спим в разных спальнях. Я хочу держать руку на пульсе, — коснулся запястья, где тонкая нить билась, — чтобы вовремя среагировать.

— Мир, — Яна самыми кончиками пальцев погладила мое лицо, с бесконечной нежностью, на которую только она способна. Я интуитивно потянулся за рукой, как верный пес за хозяйкой, хотел поцеловать, но она уронила ее, — не надо. Не нужно, — сжала плечо, затем ласково погладила. — Это ноша даже для твоих плеч слишком тяжелая.

— Яна… — хотел обнять ее, прижать, качать на руках, забрать тревоги, но она не позволила даже коснуться себя.

— Не нужно спасать меня, Мир. Меня уже не спасти… — отвернулась к окну.

— Ты так не хочешь жить со мной? — громко сглотнул, сбиваясь с ритма и глотая пульс. Каминский ей не нужен, но и я, получается, тоже…

— Я не хочу, чтобы ты жил со мной, — снова перевела на меня взгляд. — Я очень хочу, чтобы ты был счастлив, а не бесконечно решал чужие проблемы.

— Чужие? — я поднялся, ощущая, как это слово горчит на языке. — Мы никогда не сможем стать окончательно чужими. Мы никогда и не были чужими, Яна. Остальное, в наших руках. Хочешь, будет в моих? Позволь мне?

Яна никогда не любила, чтобы ее нахрапом. Она личность, а не «тело», с которым можно не церемониться: на плечо и в пещеру.

— Ты нужна мне, — произнес шепотом, снова присев рядом, но не пытаясь коснуться. Яна слишком напугана перспективами и страшно растеряна. — Я столько времени потерял… Четыре недели. Семь месяцев. Тот проклятый год. Яна, я очень лю… — она неожиданно закрыла мне рот ладонью. Это было красноречивей всяких слов.

— Не говори. Подумай. Все слишком круто изменилось.

— Я давно уже подумал, — поднялся, не стоит ее прессовать сейчас. Ей, очевидно, нужно переварить все произошедшее. А мне действовать. — Врач сказал, что ты как минимум неделю здесь пробудешь. Я привезу вещи и Рому. Он очень волнуется.

— Мой маленький спаситель, — улыбнулась. — Спасибо, Мир. Если бы не ты…

— Мы там немного дверь у тебя потрепали, — я хмыкнул, сейчас нужно дело делать, а не благодарности принимать. — Все исправлю, обещаю!

— Хорошо, — настроение явно чуть улучшилось при смене темы. — Ой! — воскликнула испуганно. Да что еще! — А Губик?!

Я выдохнул. Нельзя же так пугать! Хотя… Бляха-муха, Губик!

— Да что ему будет, — пожал плечами. — Максимум нагадит вне положенном месте, — пытался разрядить обстановку.

Если с собакой что-то случится, это будет плохо. Капец, как плохо. Но Яне об этом знать не обязательно."

"— Яна, ты подумай над моим предложением.