Я не спрашивала у него, какой график проживания теперь, да и против нее ничего не имела, но я хотела бы, чтобы меня предупреждали и с моим мнением считались. Раньше Ники жила с нами, а с матерью проводила пару выходных в месяц и каникулы, обычно за границей. Но теперь жила с Ликой, поэтому прыжки туда-сюда выглядели подозрительно.

— Привет. Ты сегодня у нас? — спросила без всякого подтекста.

— Я к себе приехала, — с гонором заявила, пока ее отец скрылся в гардеробной для верхней одежды.

— Николь, не хами, — настроение стремительно полетело вниз. Вряд ли ужин пройдет в теплой домашней обстановке.

— Пап, — позвала она, — после ужина отвезешь меня домой?

— Так, может, останешься? — предложил Мир. — Чтобы не мотаться.

— Нет, я к маме хочу, — улыбнулась ему очаровательной улыбкой.

— Ну иди, собирай учебники, которые забыла, поедим и поедем, — и на меня посмотрел: — Туда и обратно, — и одними губами: — Прости.

Я переоделась к ужину и накрыла на стол. Рома кушал сегодня плохо, аппетита не было, поэтому для него только пюре, а уточка по желанию.

— Как он сегодня? — Мирослав взял сына на руки и сам кормил. Ромка у нас взрослый, пятый год пошел, но больной ребенок — это больной ребенок. — Горячий, — поцеловал его в лоб.

— Температура целый день скачет.

— Может, врача?

— Я на завтра вызвала, но не думаю, что он скажет что-то новое. Только тесты возьмет.

Николь минут пять показательно вздыхала, пока речь шла не о ней. Ее ревность к вниманию, уделенному не ей, давно вроде бы прошла. Но, очевидно, не сегодня.

— А кто это готовил? — скривилась.

Я спокойно взяла салфетку и вытерла губы.

— Я готовила.

— Невкусно, — вяло ковырялась, затем отложила вилку. — Не люблю утку.

С каких это пор? Но я промолчала, ждала реакции ее отца.

— Николь, извинись и выйди из-за стола, если ты поела, — одернул Мир, пытаясь накормить Ромку.

— Извини, Яна, — сыграла пай-девочку и такими же невинными глазами взглянула на отца. — Папочка, я домой хочу, поехали?

— Папа еще не поел, — заметила я.

— Пап, ну поехали, — Николь сделала вид, что не услышала моих слов.

— Я Олегу сейчас позвоню, — ответил он и взял чашечку с чаем. — Запей, он уже не горячий, — придерживал, пока Рома пил.

— Я не хочу с Олегом, я хочу с тобой, — канючила Ники. — Папочка, — встала, обняла его, в щеку поцеловала. Мирослав растаял. Передал мне Рому и, наспех укусив пару раз ножку, даже не прожевав, встал из-за стола. Обещал быстро. Я не ждала его, легла с сыном. Мы сегодня рано спать. Плакала. Это были мои первые слезы. Начало абсолютного конца…

Тем вечером мы ждали возвращения Мирослава из командировки. Николь была у нас.