Я, блин, даже не требую, чтобы ты сказала Нике, что я — ее отец! Думаешь, я не хочу, чтобы она называла меня папой! Своим папой, а не Тихоном?!

Я просто не могу ответить: слишком много боли в словах Тихона, глаза блестят. А мне… дико страшно снова потеряться.

И на фоне моего липкого, удушающего страха словно свежий ветерок, звучит голос дочери:

— Тихон — мой папа?

Глава 54

Глава 54

Аглая

Вот, пожалуйста, докричались, что называется.

Меня будто ледяной водой окатили с головы до ног, Тихон тоже выглядит потрясенным. Ника подбегает, трогает Тихона за ладонь, дергает. Он сжимает ее пальцы, присев перед дочкой."

"— Мама, это мой папа? — требовательно спрашивает Ника.

Уже нет смысла утаивать правду.

— Да, это он. Тихон — твой папа, — говорю дрогнувшим голосом.

Глаза Ники вспыхивают, я и не думала, что она так сильно переживает отсутствие папы. Искренне считала, что я дочери даю все необходимое. Все, кроме отца.

— Папа! Папочка! — Ника крепко-крепко обнимает Тихона за шею. — А где ты был? Почему не с нами? Тебя мама не пускала, да?

В мое сердце летит камень.

— Конечно, не пускала. Она и ворчит, ворчит постоянно… — Ника передразнивает. — Ника, уже поздно. Хватит играть с Тихоном. Ника, Тихону тоже нужно отдохнуть. Ты от нас устал, что ли?

— Нет, — выдавливает из себя Тихон сдавленно. — Нет, Никуш, золотая. Все не так. Я сам… Сам не приходил. У меня была серьезная и очень опасная работа.

— Космонавт, что ли? — ахает Ника.

Я закрываю ладонями лицо: приехали! Теперь завтра Ника всем будет рассказывать, что ее папа — космонавт! О боже! Мне и ногой хочется топнуть и по голове Тихону настучать. За весь тот адский компот, в который моя жизнь превращается на глазах.

— Нет, не космонавт. Я просто не мог к вам прийти. Долго-долго не мог.

— Но пришел! А почему мы не вместе живем? Теперь мы будем жить вместе?

— Это зависит от твоей мамы.

Ника снова смотрит в меня. — Мама не любит собак.

Опять я — всему виной. Поразительно! Если Тихон еще и воспользуется этим…

— Послушай, Никуш. Я не мог прийти. Потому что работал и потому что… — Тихон замолкает на миг, но потом решительно добавляет. — Потому что я обидел твою маму. Еще до того, как ты родилась. Сильно обидел… Даже не знал, как подойти…

— Ногами! Ноги же есть! — восклицает Ника и снова обнимает его за шею.

Мне и смеяться, и плакать хочется. В глазах Ники все просто, а взрослые… взрослые всегда все усложняют.

— Да, Ник. Ноги есть… Руки тоже… И рот, чтобы говорить.

— Тогда ты должен извинитсья. Если обидел. Мне в садике Игорь двинул стулом по пальцу и не извинился! — Ника качает пальчиком. — Это не хорошо. Но я сделала ему так же… И потом он извинился! — говорит с гордостью.

У меня волосы на голове дыбом.

— Не все можно решить так же, Никуш, — наконец, подаю я свой голос.