Сбежала. Испугалась, что отберу сына.

Ухмыляюсь, но в груди давит, а во рту горечь.

А мы нисколько не изменились, да Ангел?

40

Поняв, что попусту теряю время на поиски, поехал в офис и до отвала загрузил себя работой, поэтому когда на телефон приходит смс от Орловой с незнакомым номером, я сперва думаю, что мне мерещится.

Провожу по экрану, вглядываясь в цифры, и ненадолго зависаю, читая сообщение после.

Попробуй только налажать.

Света как всегда прямолинейна. Но я уверен, Снежная Королева оттаяла из-за известия о ребенке, а не потому что решила помочь старому другу.

Пальцы почему-то снова дрожат, когда нажимаю вызов и слушаю гудки. Галстук нестерпимо жмет, и я ослабляю удавку и отшвыриваю рваным движением, только бы избавиться от этого удушающего чувства гребаной беспомощности.

— Слушаю, — красивый ровный голос вспарывает нервы острым скальпелем, и кровь взрывается в венах дикой дозой адреналина. Пульс ударяет в глотку, и я, стараясь делать свой тон спокойнее, заговариваю.

— Не лучшая идея сбегать, ты же знаешь, малышка, — с запозданием осознаю, что она скорее всего бросит трубку, и я снова останусь ни с чем, но Ангелина решает не лишать меня удовольствия слушать ее красивый голос, и с напускной смелостью отвечает.

— Я не сбегала, с чего ты взял? — уверен, ее пухлые губки поджались, а изящное плечико дернулось в неопределенном жесте.

— Я хочу увидеться с сыном, — давно пора прекращать эти игры, как бы они не заводили, ведь чаще всего концовка известна заранее. — Ты не имеешь право увозить его от меня, ты же понимаешь?

В голосе против воли прорезаются нотки угрозы, и я мысленно выругиваюсь. Нельзя сейчас ее пугать.

— Сережа не твой сын, Арман, — врет и даже голос не подводит. — Я родила его через два года после развода с тобой…

Ухмыляюсь зло и горько качаю головой.

— Ты же не думала, что я не наведу справки, Ангел? И про странно потертые записи о твоем внезапном отпуске через семь месяцев после развода. И об утерянном документе, в котором после вдруг изменился год рождения ребенка, странно, не находишь?

Слышу ее шумный вдох, дыхание перехватывает, и я крепче вцепляюсь в трубку, будто это поможет удержать Ангелину на связи.

— Мы не теряли ребенка, врач все напутал. Ты была беременна все это время и родила в день похорон своего папаши, по срокам сходится.

Ангелина продолжает молчать, а я вдруг ощущаю непреодолимую потребность оказаться сейчас с ней рядом, чтобы видеть ее лицо.

— Знаешь что самое обидное во всем этом? — тишина в трубке позволяет продолжить, наверно надо отвести телефон от уха, чтобы проверить не бросила ли она трубку, но я не могу пошевелиться из-за стягивающей нутро боли.