А ты, чем занимался всю неделю? Мне сказали, ты был на ужине у Аверьяновых, а сам говорил не любишь эти сборища… Видимо не зря я потащила тебя на тот маскарад, и ты наконец понял что подобные вечера — это весело.

Смотрю на автоответчик и борюсь с желанием нажать отбой. Она не замолкает ни на минуту, и кажется это уже второй намек на то что я должен оправдаться, но теперь уже по поводу Аверьяновского приглашения. Пиздец. Скоро, готов побиться об заклад, она заявит что беременна. Знаем, проходили…

— Слушай, мне пора. Рад что у тебя все нормально. Как приедешь маякни, пересечемся.

— Арман…

Жму отбой, с облегчением стягивая галстук. Слышу короткий стук и после моего утвердительного, в кабинет входит секретарша. Она работала еще с отцом, и я был рад, что он подошел к выбору с умом. Женщина лет пятидесяти в скучном сером костюме и туфлях на низком каблуке отлично справляется с обязанностями и может торчать на работе столько, сколько требуется. Восемь кошек, которых она приютила, не против.

— Арман Ренатович, я еще вам понадоблюсь сегодня? — ровный голос секретаря заставляет меня обернуться и отрицательно мотнуть головой.

— Вы свободны, Люд, — черт совсем забыл. — Пожалуйста, завтра к вечеру купите какую-нибудь хренотень в ювелирном.

— Для Яны? — в руках секретаря как по волшебству появляется блокнот и ручка, и она торопливо черкает что-то на странице.

— Да, для нее. Серьги, браслет, может кольцо…

— Кольцо? — удивленно переспрашивает, а ее ручка замирает над блокнотом.

— Нет, не в том смысле. Просто какую-нибудь побрякушку.

— Бюджет?

— Не ограничен, на ваше усмотрение. На сегодня все, вы свободны, — иду к шкафу, но звонок телефона заставляет замереть. Дверь за Людой закрывается, и я достаю телефон из кармана брюк и сердце ошибается на удар.

— Привет… — Ангелина равнодушно здоровается и, не дождавшись когда я отреагирую на ее слова, начинает оправдываться. — Слушай, я не думала, что так получится, но…В общем можем мы перенести сегодняшнюю встречу на другой день?

Пауза длится пару секунд, за которые мое настроение с отметки «хорошее» падает до отметки «хреновое», и я понимаю, что этого следовало ожидать. Кошечка будет искать отмазки, ну конечно же…

— Исключено, — холодно отрезаю, но в трубке снова звучит красивый голос, от которого у меня начинает вставать.

— Арман, пожалуйста, я встретила старую знакомую, и она пригласила меня к себе сегодня вечером. У нее дети, и я думаю, будет не очень красиво, если я завалюсь к ней в одиннадцатом часу вечера после репетиторства. — Она упорно не хочет называть наши встречи никак иначе и это забавляет. — Если хочешь, я могу приехать завтра пораньше ну или…

— Ладно, — не понимаю, как ей удается вить из меня гребаные веревки. — Одевайся, я подброшу тебя к подруге.